Previous Entry Share Next Entry
Пусть дерутся империалистические хищники. Нам обострение между США и Германией только выгодно
orang
vamoisej
http://pravosudija.net/article/pust-derutsya-imperialisticheskie-hishchniki-nam-obostrenie-mezhdu-ssha-i-germaniey-tolko
Пусть дерутся империалистические хищники. Нам обострение между США и Германией только выгодно
Об отношениях России и Запада, корнях сирийского конфликта и российской роли в нем рассказал Марии Якубович политолог и экономист, специалист по локальным конфликтам и военно-политическим проблемам Дмитрий Евстафьев.

Отношения России и Запада становятся все напряженнее, антироссийская риторика дошла до предела, про снятие санкций уже никто не говорит. Что вы видите сейчас в международных отношениях? И с чего, по вашему мнению, все начиналось?

– Формулу «политика есть концентрированное выражение экономики» никто не отменял. Всё, что мы в последние десятилетия наблюдали в мире и вокруг нашей страны, в основе своей – экономика.

Ведущие страны готовятся к коренной перестройке глобальной экономики. И одновременно предпринимают судорожные попытки оттянуть начало активной фазы этой перестройки. Нервность и непоследовательность международных отношений проистекает именно от этой противоречивости базового сюжета.

Ведь как красиво все начиналось! Прекрасную формулу вывел покойный Збигнев Бжезинский: «Новый мировой порядок при гегемонии США создается против России, за счёт России и на обломках России».

Так оно и было. До 2005 года благополучие Запада обеспечивалось выкачиванием всех возможных ресурсов из стран постсоветского пространства. Не только из России, но в основном – из России, потому что ее уж точно было никому не жалко. Поколения состояний на Западе выросли на выкачанных из бывшего СССР деньгах и ресурсах. И это были люди, не имевшие раньше никаких шансов стать богатыми.

Потом стало сложней. Анонсированные в начале нулевых концепции «энергетической сверхдержавы» и «суверенной демократии» (по сути, протоидеология российского правящего класса) ограничили возможности выкачивания ресурсов.


Критикам модели «энергетической сверхдержавы» можно сказать: это был единственный формат, в котором западные элиты были готовы согласиться с существованием нашей страны как единого государства. В иных вариантах был бы запущен процесс ее территориального расчленения. И, поверьте, у Запада были хорошие шансы на успех. И «вашингтонский консенсус Кудрина» был большим шагом вперед по сравнению с девяностыми. Ресурсы уже не вывозили вагонами, а передавали в пользование (подразумевалось – вечное) в цивилизованной форме, через покупку облигаций.

Но прозападная, лондонградская российская элита опять захотела чуть больше. Она была готова так же отвозить дань в Орду, но при условии, что получит «ярлык» не только на Россию, но и на всё не вошедшее в формальный Запад постсоветское пространство. Для этого Запад должен был признать наличие у России особых интересов: в Евразии в частности и в сфере безопасности в целом. То есть – ограничить себя.

Судя по всему, вы имеете в виду Мюнхенскую речь.

Да, именно. Это предложение сделал Западу Владимир Путин в 2007 году в Мюнхенской речи. И от него, по логике, Запад просто не мог отказаться. Такое предложение могли отвергнуть только безумцы, потерявшие всякую связь с экономической реальностью.

Но – отвергли. По двум причинам. В западных элитах стали доминировать идеологи, для которых «ценности» оказались важнее, чем «бабки». Чего российская элита рОзлива 2007 года даже в страшном сне представить не могла. И второе (и самое важное) – Запад стал подходить к неприятному моменту, когда его экономика начала становиться все более убыточной.

В 2008 году начинается финансовый кризис в США, вскоре ставший глобальным. Мир испытал колоссальный шок, а Россия поняла масштабы финансового пылесоса, через который выкачивались ее ресурсы. А потом – августовская война: дезавуирование всех предложений России о продолжении партнерства и демонстрация Западом готовности к прямой конфронтации. В Пентагоне всерьез обсуждалась возможность ядерного удара по Рокскому тоннелю.

И демонстрация того, что Западу нужно всё, а не часть. Неограниченный доступ к ресурсам и финансам, как в девяностые. С 2008 года главная, но не афишируемая линия Запада по отношению к России – возврат к состоянию на 2000 год.

А в августе-начале сентября 2010 года началась «арабская весна» (обратите внимание, как плотно идут события – это признак геополитического цейтнота) в весьма странной части арабского мира, в забытом богом месте – Западной Сахаре. Потом перекидывается на Марокко, Тунис и далее везде. К 2012 году начинает дымиться даже в Саудовской Аравии: в США на серьезном уровне говорится, что, мол, маловато в Саудии демократии и права геев плохо защищены. Два года всего, – а весь регион в огне.

Это сильно напоминает развал СССР.

– Конечно! В условиях, когда российский «пылесос» перестал приносить желаемые объемы ресурсов, когда российская элита (ее политико-идеологическая часть, но в немалой степени и экономическая) стала требовать себе большего статуса, Запад был вынужден создать пылесос заново, в новом регионе. И он его создал.

По самым скромным подсчетам за время «арабской весны» из региона было выкачано не менее 650, а то и 800 миллиардов долларов. Причем настоящих, а не виртуальных, денег. Все деньги, которые могли бежать с арабского Востока, бегут оттуда до сих пор.

И это не считая тех денег, которые были просто присвоены западными, прежде всего европейскими, элитами. Вспомните пошлейшую историю о пропавших миллиардах Каддафи.

А как именно, вы считаете, в этом конфликте сработало российское вмешательство?

– Впервые «арабская весна» притормозила летом 2012 года, когда проамериканским исламистам не удалось взять Алеппо в Сирии. Не забудем финансовое истощение Саудовской Аравии и ее проблемы в Йемене. Но эффективное российское участие как раз и сделало проект «арабской весны» окончательно неактуальным.

Ведь «холодная война» в основе своей тоже имела не столько идеологию и политику, сколько экономику. США, СССР и Великобритания тоже боролись за более выгодную геоэкономическую конфигурацию мира. Причем первым проигравшим в той холодной войне стала именно Великобритания.

Тогда чем нынешняя ситуация отличается от прежней холодной войны? Это новая «холодная война» или еще нет?

– Проигранная нами «холодная война» характеризовалась тремя обстоятельствами: идеологической насыщенностью, контролируемостью военно-политического противостояния (то, что называется «игра по правилам») и экономической замкнутостью.

Второе. Правил в военно-силовой сфере сегодня уже почти не существует. То, что Запад уже близок к выходу за рамки, показывает прямое сотрудничество США и Великобритании с радикальными исламскими организациями. В «холодную войну» так откровенно действовали только либо в начале формирования системы сдерживания (до 1961 года), либо уже при Рональде Рейгане. Когда СССР откровенно добивали.Первое. Идеологическое противопоставление между собой и Россией Запад смог сейчас восстановить. Что отражает не только определенное состояние общественного мнения, но и интересы ключевых экономических групп.

А вот глобальная экономика пока открыта. Но когда не просто начнут воссоздаваться системные ограничения на экономическое взаимодействие (санкции – первый шаг в этом направлении), когда речь пойдет о возникновении принципиально иных правил игры (например, правил инвестиционной деятельности), – тогда мы сможем сказать: да, мы находимся в полушаге от начала новой «холодной войны».

Помнится, у нас было много надежд на партнерство с Европой, прежде всего с Германией. Почему этого не случилось?

– Что такое Германия? Лидер европейской экономики, страна, которая наиболее динамично в Европе развивается. Вокруг нее сконцентрированы сателлиты, которые обеспечивают устойчивость экономики «метрополии».

Наша ошибка в том, что мы оцениваем Германию второй половины десятых годов XXI века по образу Германии 1970-х – 1980х годов. Германия уже не такова. Это вполне себе неоколониалистский хищник. Который обеспечивает себя дешевыми ресурсами и снимает маржу с зависимых территорий. Да, иногда вступая в противоречия с общеевропейскими структурами и США, которые тоже хотят иметь свою долю.

Немцы делают это жестко, последовательно и запредельно цинично. Если мы думаем, что германский капиталист, который плачет перед мемориалом жертвам Холокоста, чем-то по своей ментальности отличается от германского капиталиста, который использовал труд заключенных концлагерей, то мы сильно ошибаемся. Современный немецкий капитализм – это калька с советского учебника, где описывался «неоколониализм», который мы приписывали американцам. Хотя их подход был иным.

А Германия просто рассматривает Европу как свою колониальную империю.

С 2000 года номинальный ВВП Германии ушел в минус лишь раз – в кризисном 2009 году. Теперь сравните его с динамикой ВВП всех остальных стран Европы. И ведь это происходит в глубоко взаимосвязанной экономической системе. Проще говоря, Германия усиливается, тогда как другие европейские страны либо деградируют, либо с трудом удерживаются «околоноля».

Немцы последовательно, как яйцо через соломинку, высосали содержимое из Прибалтики, затем пришла очередь Восточной Европы, сегодня – Балкан. Во что превратилась Болгария, цветущая и преуспевающая тридцать лет назад? Скорлупа, оклеенная туристическими плакатами, а внутри – неубранный мусор! Пиренейские страны – Португалию, Испанию – тоже высосали, а потом еще насмехались, раскручивая в СМИ унизительное название «группа PIGS». Греция? Тут вообще лучше молчать. А сейчас пришла очередь Италии и Франции.

К Великобритании Меркель тоже уже подбиралась, будируя дискуссию о «британском чеке». Это – исторически обусловленная налоговая льгота Британии за неучастие в общей аграрной политике. Мелочь, всего 4,6 миллиарда евро, но хороший пробный шар, который всех в Британии сильно напряг.

А какое место тогда в этом процессе занимает Россия?

– А потом на очереди стояли мы. С учетом того, что британская элита проявила благоразумие и отчалила, очередь России пришла бы уже сейчас. И, поверьте, высасывали бы нас без всякой жалости. Сумрачный германский экономический гений был бы особенно жесток, поскольку идет о сохранении стабильности в метрополии. Нас спас Крым.

Кстати, первые признаки того, что германский бизнес переходит от диалога с Россией о «взаимодействии на льготных условиях» к диалогу по принципу неограниченного доступа, были обозначены еще году так в 2011—12. Когда немецкий капитал показал российскому правительству зубки в дискуссии о режиме промсборки автомобилей в России. Казалось бы – мелочь. Но для людей, понимавших контекст, не случайная. Немцам предложили выгодно сыграть «в долгую», они выбрали меньшие деньги, но здесь и сейчас. Вывод лежал на поверхности – они уже тогда не рассчитывали на длительное партнерство с Россией, уже тогда делали ставку на то, что получат всё.

Неслучайна и стратегическая поддержка немецким бизнесом Ангелы Меркель. Мы постоянно говорим, что Меркель действует вопреки интересам германского бизнеса. Мы так это видим. Но «Меркель» – не личность, а долгосрочный вектор развития Германии. В основе этого вектора лежат именно экономические интересы.

Отношения же США и Германии очень вписываются в классическую советскую формулу «обострение империалистических противоречий». США не могут форсировать ситуацию вокруг Ирана и тем более – Китая. Для того, чтобы подмять под себя Пекин, нужно показательно решить проблему с КНДР. Германия споткнулась на Украине, втянулась в конфликт с Польшей, с Россией совсем не заладилось. Не имея возможности расширять кардинально зону контроля, два хищника пытаются вырвать друг у друга куски имеющегося операционного пространства.

России это в целом выгодно. Пускай пока дерутся.

Получается, что «холодная война» в ее экономической форме всё же уже идет. Неизбежна ли новая всеохватная холодная война?

– «Холодная война» – все же комплексная система. Пока она полностью не сформировалась. Но, соглашусь, мы уже очень близко от ее порога.

Неизбежен демонтаж той экономической (и как следствие – политической) системы, в которой мы существуем последние тридцать лет. А уж в какой форме и на какую глубину это будет происходить, пока сказать сложно. Проблема новой «холодной войны» в том, что политические и экономические линии разграничения теперь пролегают не по «колониальному пространству» и не по бесхозной территории, как это было, когда растаскивали наследство Советского Союза. Эти линии начинают пролегать по территории самих стран-участниц Большой Игры.

Выдержит ли это Россия?

– Как говорится, «есть и хорошие новости». К перекройке операционного пространства – что в сценарии «холодной войны», что в сценарии «теплого мира» – Россия готова неплохо. В Сирии мы показали, как можно применять военную силу в стратегических экономических интересах. Малой кровью на чужой территории. Да, жертвы были и есть, и каждую жертву нужно ценить и оплакивать. И помнить. Но стратегический результат достигнут. Мы востребованы как стабилизирующая сила в мире (кстати, в отличие от той же Германии и Китая). А помимо Сирии есть еще Ливия, Египет и много других ценных для будущей системы мировой экономики стран.

Да и вообще, – пусть наши дети играют в наших военных, в наших героев в Сирии! А не в наркоманов, банкиров или проституток. Это гораздо интереснее и полезнее для будущего и их, и страны. Важнейший социальный момент.

Это же, собственно, и есть тот образ будущего, о котором все так много говорят.

Дмитрий Евстафьев – кандидат политических наук, профессор Высшей школы экономики, заместитель руководителя департамента интегрированных коммуникаций по научной работе НИУ ВШЭ.

Источник: https://www.nalin.ru/pust-derutsya-imperialisticheskie-xishhniki-nam-obo...
Сайт ПРАВОСУДИЯ.НЕТ:
http://pravosudija.net/article/pust-derutsya-imperialisticheskie-hishchniki-nam-obostrenie-mezhdu-ssha-i-germaniey-tolko


?

Log in