Previous Entry Share Next Entry
"Историческое» ликвидаторство и новый «генеральный план «Ост»/Владимир Павленко
orang
vamoisej
Владимир Павленко
29 мая 2017  10:37

Упоминавшаяся попытка «нового обращения» к теме якобы «сталинских репрессий», которую пришлось недавно комментировать (http://www.iarex.ru/articles/54028.html) – далеко не единственная. И если бы не это обстоятельство, то ее в общем-то можно было если не пропустить, то не выстраивать вокруг этого столь обобщающего анализа. Однако с некоторых пор записная антикоммунистическая антисоветчина, казалось бы прочно переключившаяся с поношения И.В. Сталина на охаивание В.И. Ленина и Великого Октября, к чему мы начали было уж привыкать, также перенеся контрпропагандистские усилия в эту сферу, вдруг заложила крутой вираж и пошла на очередной антисталинский «круг».

Некоторые из своих наблюдений я не могу документировать, поэтому не стану называть имен, что не отменяет самих фактов, из которых проглядывает определенный сценарий, в известной мере не противоречащий упомянутому «краснодарскому эпизоду» 23 мая 2017 года.

Пример №1. В рамках неформального общения в ожидании транспорта, который должен прийти за группой участников научной конференции, беседую с прикомандированным аспирантом, подробно отвечая на его вопрос по теме, связанной с Великим Октябрем. Прислушавшись, вклинивается старший группы – «монархист по убеждениям» (ну не могу я «этих» без кавычек употреблять, разве что в анекдотах). И начинает что-то невнятное про то, что «вот так вот марксистские кружки формируются, а потом революции случаются, которые сами их организаторы называют “переворотами”».

Группа небольшая, все вокруг это слышат, приходится «старшего» ставить на место, невзирая на его статус. И объяснять банальности, которые при наличии советского гуманитарного образования ранее казались излишними. Популярно рассказывать, что переворот и революция – отнюдь не антонимы. Что переворот – начальная фаза революции, акт перехвата власти. Что с него революция только начинается, и что включает она целый набор преобразований политического, социального, культурного и т.д. характера, растянутых на достаточно продолжительное время. Что если этих преобразований не происходит, то вот тогда да, все переворотом и ограничивается. Что в случае с Великим Октябрем преобразования последовали и оказались настолько глубокими (и позитивными), что Октябрьский переворот (события 25-26 октября 1917 г.) органично оказался встроенным в Великую Октябрьскую социалистическую революцию в качестве ее исходной точки, первого звена.

Задав после этого встречный вопрос, полноценно ли я осветил тему и получив вынужденно положительный ответ, данный прилюдно, посчитал эпизод исчерпанным. Но через два дня полемика возобновилась в форме возмущенной реплики «старшего», что дескать, «какая разница между Сталиным, Троцким или Мао Цзэдуном – это все “одним миром мазаные”!». На что оставалось только развести руками и под улыбки окружающих осведомиться, сколько у постулирующего этот взгляд в институте было по Истории КПСС, которую он безусловно сдавал в качестве государственного экзамена? Дискуссия на этом, разумеется, закончилась, не начавшись.

Что из этого примера для нас важно? Или, если точнее, что здесь нового? Того, что возможно отражает определенную тенденцию, выдает, если шире, определенные пусть не планы, но хотя бы замыслы? Ведь если замыслы не пресечь в зародыше, они превратятся в планы, а планы – в действия: начиналось все хрущевским XX съездом, а кончилось – разрушившим великую страну шабашем перевертышных и либероидно-криминальных ведьм на мифологической «Лысой горе». И разнообразные «старшие», как правило, выдают не «свое», а где-то услышанное и подхваченное. Тем более, когда эти же самые мысли (идеями их при всем уважении не назовешь) синхронно обнаруживаются, всплывая, в других местах, где их даже не пытаются облечь в приличную форму, а просто мерзко визжат и ругаются.


Пример №2. Статью о Троцком, точнее, о некоем Виталии Овчинникове, который с памятным «перестроечным» азартом превознес идеолога «России как охапки хвороста в костер мировой революции», противопоставив его И.В. Сталину, как «гиганта» - «пигмею» (http://zavtra.ru/blogs/trotckizm_kak_nesovremennaya_ipostas_ideologicheskih_diversij), перепостили многие. В том числе и те, по кому можно наблюдать и фиксировать перевозбужденную до неадекватности (по Фрейду) реакцию окопавшихся в «комментариях» профессиональных провокаторов и просто «троллей» (https://newsland.com/community/politic/content/trotskizm-kak-neosovremennaia-ipostas-ideologicheskikh-diversii/5829791). Так вот, грамотный «старший» из предыдущего примера и безграмотные «тролли» из данного проявили удивительную солидарность в подобных трактовках («чума на весь коммунизм без фракционных различий!»), несмотря на всю пропасть в уровне их общественно-политической компетенции. Случайно так не происходит, а только тогда, когда высоко- и малообразованные «слои» вращаются вокруг центра единого «зарождающегося циклона», только по разным орбитам. И наделены в рамках этого процесса разными задачами, то есть «портят воздух» по-разному: одни «подпускают» с «псевдоконцептуальной» вальяжностью интеллектуалов, другие делают это громко, не стесняясь, в азарте стадного скандирования и подпрыгивания («Хто не скаче…»).

Пример №3. Если коротко, то: https://topwar.ru/116597-lungin-reshil-snyat-film-o-stalinskih-repressiyah.html

Обратим внимание: Павел Лунгин от других известных режиссеров отличается тем, что снимая кино на политические темы, умеет очень тонко «попадать» в существующую «генеральную линию», будь то «Олигарх», «Остров» или «Царь». Создается впечатление, возможно, неправильное, но оно есть, что отношение к освещаемому вопросу общественности для мэтра – дело десятое, и отклики его больше интересуют не массовые, а «элитарные». Ну и что ему с того, что одним фильмом патриотическая общественность восхищается, другим, мягко говоря, до предела возмущена, а третий оставляет множество деликатных вопросов? Мэтру это неважно: «ваятелю» положено «ваять», а «пиплу» - «хавать». И нечего тут выходить за рамки своего социального статуса! Перегородки социального (и идеологического) апартеида никто не отменял: «Место, понимаешь! Я вам…».

Автору этих строк очень сильно кажется (перекрестился не раз, но не перестает казаться!), что какое-то «дуновение воздуха» маститый режиссер «уловил», а возможно и целенаправленно получил. Причем, задолго до нынешних дней.

Пример №4. Тоже из сферы культуры. Приснопамятный фильм «Матильда», по поводу которого перевозбудилась в свое время Наталия Поклонская. Я ни в коей мере не отказываюсь от прежней собственной оценки ее свары с Алексеем Учителем (http://zavtra.ru/blogs/bilas_nechist_grud_yu_v_grudi). Смысл ее сводился к тому, что это – не наша война, не война патриотов России. Что «ворон ворону глаз не выклюет» (что косвенно подтвердил Владимир Меньшов: http://www.ntv.ru/novosti/1811738/), а если выклюет – то оно и к лучшему, чище станет. Что «чума на оба этих дома». Однако не могу не отметить редкостную по внезапности и быстроте перемену настроений в «верхах». Еще в середине апреля пресс-секретарь главы государства Дмитрий Песков «недоумевал» отысканными в фильме «Матильда» «нарушениями уголовного кодекса в части защиты чувств верующих» (http://www.mk.ru/politics/2017/04/17/peskov-udivilsya-ekspertnomu-zaklyucheniyu-po-matilde-ot-poklonskoy.html). А сегодня, когда кинокомпанию Учителя по доносу Поклонской стали трясти правоохранители (вот бы здесь озаботиться темой доносительства!), у Пескова зазвучали уже другие нотки. И оказалось, что «давление со стороны государства на работников творческой сферы недопустимо, однако проверку их деятельности налоговыми органами в общем случае нельзя считать давлением» (https://www.vedomosti.ru/politics/news/2017/05/26/691664-peskov-uchitelya).

Прямо «в воздухе “переобулся”»! Разве это не «информация к размышлению»?

Что именно происходит?

В принципе, понятно что. Закономерный всплеск общественного уважения к советскому прошлому, к И.В. Сталину как вождю и Верховному Главнокомандующему Страны Советов, победившей нацизм, к В.И. Ленину как основателю Советского государства, правопреемство которому лежит в основе современной российской государственности и социокультурной идентичности, к великому Красному проекту как фундаменту нашей мир-системы, альтернативной Западу, отражающему вековечные чаяния русского народа о правде и справедливости, вызвал оторопь у элиты. Особенно в связи с тем, что данный факт был зафиксирован практически всеми социологическими службами. Элита, насквозь пропитанная антикоммунизмом и антисоветчиной, решила срочно «дать сдачи». И пошло-поехало.

Но «сдача» это только один мотив, и не главный. Главный – страх от того, что прорвав «идеологическое ограждение» в виде социал-дарвинистского либерализма, стыдливо, как «фиговым листком», прикрытого конституционным положением о «деидеологизации», ленинские идеи правды и справедливости вырвутся на свободу и найдут – уже находят! – горячий отклик в среде самых широких народных масс.

Развивать эту тему можно до бесконечности, но и этого вывода вполне достаточно. Обратим внимание лучше вот на что. На «уровень» стратегического «предвидения» тех, кто поставив сакральную, священную дату 9 мая 1945 года во главу угла консолидации общества, превратив ее в новую «точку сборки» (вспомним, как дискредитировали эту дату при Ельцине, «принимавшем парад» по случаю 50-летия Победы на Кутузовском проспекте в обнимку с Клинтоном), попытался совместить этот триумф Красного проекта с программным антикоммунизмом. Нет, и не было у них понимания исторической динамики, движения стрелок исторических часов, когда от «без пяти двенадцать» они переходят к «одной минуте первого». Ибо, если бы такое понимание имелось, то отдавался бы отчет в том, что сказав «А», то есть назвав День Великой Победы «точкой сборки», автоматически придется произносить и «Б» - признавать, что без другой даты – 25 октября (7 ноября) 1917 года, откуда родом Красное Знамя Победы над рейхстагом, никакого триумфа быть не могло. Сказки о неизбежности победы Российской Империи в Первой мировой войне, «если бы не Великий Октябрь», сказками и останутся. Во-первых, потому, что для того, чтобы та империалистическая война стала Отечественной, нельзя было вторгаться в Восточную Пруссию, спасая французов и прочих «союзников» от краха, а нужно было терпеливо дожидаться внешнего нападения, против которого поднялся бы народ, как поднялся он в 1941 году. А на захватническую войну, даже прикрытую демагогией «союзнического долга», русский народ не ведется, своим природным чутьем чувствуя тут скрытую фальшь. Во-вторых же, до Октября случился Февраль, который потому и случился, что «союзники» своего долга перед Россией исполнять не собирались, и хотели, чтобы она таскала каштаны из огня, расплачиваясь собственными жизнями за будущее западное доминирование. В.И. Ленин (из работы «К истории вопроса о несчастном мире», 7 января 1918 г.): «Англичане прямо предлагали нашему главковерху Крыленке по сто рублей в месяц за каждого нашего солдата, в случае продолжения войны» (Полн. собр. соч., Т. 35. С. 246). Большевики набивать себе карманы русскими жизнями не захотели, а февральские «демократы», мало чем отличавшиеся от августовских 1991 года, - у них это запросто и не морщась. Даже если бы победа и случилась, Россия от нее получила бы не больше, чем по итогам Венского конгресса 1814-1815 годов. Получить настоящие плоды мог только Советский Союз, и путь к получению этих плодов лежал не через «союзническую солидарность» и желание «обняться с “цивилизованными” нациями» (или им «продаться»), а через такой перевес, который делал бесперспективными и самоубийственными любые попытки противодействия нашему триумфу. Думаете, Западу не хотелось снюхаться с нацистами за спиной СССР и еще больше – врезать по нам операцией «Немыслимое»? Еще как хотелось, до нестерпения с переминанием с ноги на ногу у закрытой двери с табличкой «Занято». Но сработал инстинкт самосохранения – стало страшно. Так вот очередных гадостей от «партнеров» с Запада России можно не ждать именно и только тогда, когда им – страшно. Нас – страшно. Вместо этого мы в «друзья» к ним долгое время набивались и просили «равноправия». Не было его, нет, и не будет никогда. Свое не выпрашивают, а берут, не оборачиваясь при этом на возмущающихся! Пример Крыма – тому ярчайшее подтверждение.

Ничего, что имелось у СССР в середине 40-х годов, у императорской России в середине 10-х, на излете николаевской эпохи, не было; зато в ней, помимо коррупции и предательства, пышным цветом расцветала политическая наивность и «вера» в союзников, инспирированная «пятой колонной». Да и сама эта «колонна» не дремала, всячески расшатывая страну. Никаких параллелей не улавливаем? (http://www.newsru.com/world/27may2017/deripaska.html).

В заключение три основных вывода по экстренно возобновленной кем-то антикоммунистической вакханалии.

Первый. Если эта тенденция не будет остановлена, переломлена и обращена вспять, то вслед за шельмованием Великого Октября, имен В.И. Ленина и И.В. Сталина, неизбежно произойдет десакрализация Великой Победы. Великий Октябрь и Великая Победа велики прежде всего в величии своей неразрывной взаимосвязи и взаимной обусловленности. Победа вытекает из Октября так же, как Октябрь по факту своего осуществления, с одной стороны, вырвал Россию из внешней империалистической зависимости, а с другой, сделал ее будущее столкновение с капиталистическим миром неизбежным, создав очевидные необходимые условия для успеха в нем.

Кто сомневается во взаимосвязи этих событий – пусть вспомнит начало 90-х годов, когда один из въездов на Красную площадь был застроен. И проделано это было не ради восстановления ее архитектуры, а во имя того, чтобы никогда больше священная брусчатка главной площади страны не увидела военных парадов – такова была изначальная установка «демократической», а по сути ликвидаторской власти.

Почему-то кажется, что «знали бы прикуп», застроили бы оба въезда.

То же и с Мавзолеем, раз от раза переживающем серии нападок тех, кто мечтает продать советское первородство за чечевичную похлебку западных «инвестиций». Именно это, как помним, было написано потомками белоэмигрантов в ультиматуме 2013 года российским властям.

Но если подберутся к «точке сборки», на чем удержится общественно-политическая консолидация, чтобы сохраниться хотя бы нынешнем уровне? А потенциал «оранжевых» тенденций в этом случае кто-нибудь просчитывал? Или правит бал излюбленный «авось»?

Второе. В основе рассматриваемой нами тенденции находится патологически неизбывное, по-лакейски угодливое и лизоблюдчески примитивное «одноклеточное» низкопоклонство так называемого «просвещенного класса» перед Западом. Перед западными антихристианскими «ценностями», осью которых является огораживание человеческого Космоса рамками потребительского «корыта». «Россиянская» элита (язык не поворачивается назвать ее русской) еще с имперских времен даже если утром по принуждению и молилась в одних с народом храмах, то по вечерам, зажав после этого нос, бежала в ложи, где воссоединялась с собственным europейским «коллективным бессознательным».

Очень хорошо об этом сказал Федор Иванович Тютчев, один из отцов и столпов русской концептуальной политической мысли XIX века:

Напрасный труд – нет, их не вразумишь,

Чем либеральней – тем они пошлее.

Цивилизация для них фетиш,

Но недоступна им ее идея.

Как перед ней ни гнитесь, господа,

Вам не снискать признанья от Европы.

В ее глазах вы будете всегда

Не слуги просвещенья, а холопы.

Гений Тютчева – еще и в том, что он нашел и подарил нашей словесности вторую рифму многострадальной в русском языке Европе… Пусть и в родительном падеже.

Антикоммунизм – ровно в той мере холопский комплекс, в какой сам коммунизм, разумеется, в ленинско-сталинском его прочтении, является светским, политическим эквивалентом Православия и других традиционных российских конфессий. Тем, кто хочет по поводу этого утверждения повизжать и поспекулировать на «гонениях», напомню даже не Моральный кодекс строителя коммунизма, списанный с Нагорной проповеди Спасителя, хотя и его тоже. Но главное: саму активацию народного духа, в которой Николай Бердяев справедливо увидел в свое время массовую общественно-политическую мотивацию, обеспечившую стремительный подъем Красного проекта. И проницательно заметил, что без нее марксизм вполне мог превратиться в учение о том, как всем стать буржуа. Что, заметим, и произошло в Европе.

Третье. Представляется, что конечной целью очередного сеанса коллективного антикоммунистического психоза, возможно пока не совсем еще осознанной и осмысленной, является использование столетия революционных событий даже не столько для лукавого соединения Февраля с Октябрем, как на этот счет «забрасывали удочки» некоторые историки «флюгерного» типа, начиная с Владимира Мединского. Сколько для того, чтобы соединив, слить их вместе «в историческую помойку», забрызгав и испачкав нравственную чистоту и высоту Великого Октября мерзостью и тленом февральского плинтуса. Поставить между Октябрем и Февралем знак равенства – вот чего ОНИ добиваются.

И если МЫ им это позволим, появление на горизонте второго издания пресловутого «Генерального плана “Ост”», увы, не за горами.
Павленко Владимир


?

Log in

No account? Create an account