Одумайтесь! Почему Лев Толстой осудил бы либералов
После начала СВО русские либералы кинулись грудью на защиту «мира» (а по факту: на защиту родственного им бандеровского режима, отстаивающего американоцентричную систему международных отношений). Особенно популярной фигурой в либеральном дискурсе стал великий русский писатель Лев Толстой. В уютненьком фейсбуке (входит в Meta, признанную в России экстремистской организацией) и твиттере они массово цитировали известную статью Льва Николаевича «Одумайтесь!» 1904 года, в которой писатель выступил против русско-японской войны. Граф Толстой слыл пацифистом, однако, в отличие от современных либералов, действительно являлся противником любой войны. Наши же пациенты просто выступают за поражение России в любом военном конфликте. Неважно, говорим мы о Южной Осетии, Чечне, Сирии или о Новороссии.
Процитируем Толстого, обращавшегося к русскому обществу:
Вы с ужасом говорите о том, что бы было, если бы мы, русские, сейчас перестали воевать и уступили бы японцам всё то, что они хотят от нас. Но если справедливо то, что спасение человечества от озверения, самоистребления только в одном: установлении в людях истинной религии, требующей любви к ближнему и служения ему (в чем нельзя не согласиться), то всякая война, всякий час ее и мое участие в ней только делает более трудным и отдаленным осуществление этого единственно возможного спасения. Так что даже становясь на вашу шаткую точку зрения — определения поступков по предполагаемым их последствиям, и тогда уступка японцам со стороны русских всего того, чего они хотят от нас, кроме несомненного блага прекращения разорения и убийства, было бы приближением к единственному средству спасения человечества от его погибели, тогда как продолжение войны, чем бы она ни кончилась, было бы отдалением от единственного средства спасения
Применимо ли это к России? Да. Применимо ли это к б.УССР? Безусловно. "Ах, нельзя допустить, чтобы люди погибали ради защиты Донбасса и присоединения Новороссии". Хорошо, допустимо ли, чтобы люди погибали ради сохранения территориальной целостности б.УССР? Стоит ли слезинка ребёнка "незалэжности" и сохранения Зеленского у власти? Готовы ли вы, либералы, согласиться на отвод войск противника ради спасения жизней людей? Нет, не готовы. Так что ссылаться на Толстого – лицемерие.
Позиция лицемерных русофобов не имеет ничего общего с толстовством. К этому учению можно относиться по-разному (я отношусь негативно), но эта позиция принципиально иная. Граф Толстой выступал за прекращение боевых действий вообще, либералы выступают за победу бандеровцев, ставят себе на аватарки жовто-блакитные флаги. Толстой бы японский флаг не поставил никогда в жизни.
Статья «Одумайтесь!» была написана в самом начале русско-японской. Со временем, когда наши войска начали терпеть обидные поражения, граф Толстой буквально на глазах своих близких стал самым настоящим патриотом. Его дворянское воспитание и русское самосознание не позволяли ему играть в «пацифиста», когда его соотечественники гибнут от японских пуль и снарядов. У Льва Николаевича буквально сломался шаблон. Он хотел быть пацифистом, но не мог. Вспоминался Севастополь, Крымская война, пробудилась сущность дворянина и русского офицера.
В брошюре племянницы Льва Николаевича Татьяны Кузминской "Отношение графа Л.Н. Толстого к войне вообще", написанной в 1915 году, вспоминается эпизод осени 1905 года, когда к писателю в Ясную Поляну пришли однажды студенты университета. Они хотели узнать мнение писателя относительно русско-японской войны. И вот один "мрачный" студент, как видно начитавшийся последних произведений Толстого, стал с одобрением говорить о сдаче русскими Порт-Артура. Каково же было удивление студента, когда Лев Николаевич сказал на это: "В наше время Порт-Артур бы не сдали!.. Сами бы погибли, взорвали крепость, с голоду бы пропали, - да не сдались!" (Кузминская Т. Отношение графа Л.Н. Толстого к войне вообще. Петроград, 1915. С. 31-32).
Интересные воспоминания оставил и врач семьи Льва Толстого Душан Петрович Маковицкий ("Яснополянские записки", январь 1905 года).
"[Толстой]: [Генерал Куропаткин] должен был отстоять Порт-Артур.
...
Про царя думают (у Толстых, те, кто у них бывает), что он единственный плохо осведомленный о положении войны человек. Подают ему односторонние сведения.
Саломон [друг Толстого]: Русские радуются потерям. C’est incompréhensible, irritant pour nous [рус. Это непостижимо, вызывает у нас раздражение]
Л.Н. [Толстой]: Не понимаю их. Им следует быть прямо против правительства, а не только против войны, а они идут на войну. Недавно собаки вспугнули зайца; я желал, чтобы его не поймали, но, будь я охотником, я травил бы его. Маша [дочь] напала на меня из-за того, что я желал, чтобы лучше взорвали Порт-Артур, нежели отдали японцам. Коли берешься воевать, то жертвуй собой за дело.
Сергей Львович: А после Крымской войны?
— Та кончилась смертью Николая Павловича. Перемена государя. Мне странно, что у моих сыновей нет патриотизма. У меня, признаюсь, есть, как и семейное чувство. Это позорит семью, хотя я в этом не виноват, мне больно (стыдно). Падение Порт-Артура мне было больно. Вполне понимаю Гагарину, которая с тех пор, как прочитала в газетах об этом, не читает газет.
Л.Н. [Толстой]: Жаль, что он [Николай II] не знает проекта Штанге, в котором именно говорится, что теперь-то и надо созвать [Земский] собор, чтобы рассудить вопрос о заключении мира. У царя была бы опора. Собор мог бы сейчас же остановить войну и установить приемлемые условия мира. Правительство могло бы сказать японцам: «Если не принимаете (наших условий), тогда будете иметь дело со всем русским народом»".
Посетивший писателя в Ясной Поляне летом 1906 года японец Токутоми Рока, писал: "Как и можно было ожидать, этот человек, который отрицал патриотизм, был настоящим патриотом" (Литературное наследство. Толстой и зарубежный мир. Т. 75. Кн. 1. С. 199).
Белорусская группа «Патриоты Белой Руси» специально для канала Константина Двинского