?

Log in

No account? Create an account
Инфраструктура, у вас проблемы
orang
vamoisej


Для самодостаточного экономического кластера нужно не менее 250-300 миллионов человек
orang
vamoisej


окончательно выбирать сторону официальному Минску придется
orang
vamoisej


Иван Данилов: Турция — Западу: почему нам запрещают ядерное оружие
orang
vamoisej
У Вашингтона и Берлина появилась новая головная боль — Реджеп Тайип Эрдоган, который смог нащупать болевые точки западных партнеров. Если смотреть на его недавние действия, то может создаться впечатление, что покупка российских комплексов ПВО С-400 придала турецкому лидеру дополнительную уверенность в собственных силах, а неспособность Вашингтона и Брюсселя по-настоящему «наказать» Анкару за эту сделку стала для него доказательством того, что его конфронтационная стратегия является правильной. Логично, что в случае обнаружения эффективного способа продвигать национальные интересы этот способ будет применен снова и снова. В теории и США, и Евросоюз располагают достаточно мощными рычагами воздействия на Турцию, но практика систематически оказывается сложнее теории.

Всего несколько недель назад эксперты занимались в основном обсуждением того, насколько дорого Эрдогану обойдется покупка российских комплексов С-400. На практике получилось, что Эрдогану не только не был нанесен хоть сколь-нибудь серьезный ущерб, но он еще и смог сделать несколько жестов, обнуляющих всю американскую месть. Американские журналисты прекрасно поняли, зачем турецкий лидер приезжал на аэрошоу МАКС, и правильно описали дипломатический контекст его заявлений:

    «После того как США выгнали Турцию из программы F-35, Эрдоган пошутил о покупке российского передового истребителя Су-57» — писал американский портал Business Insider

В данном случае не имеет значения, насколько близка или вероятна сделка по покупке российских военных самолетов. Тут другой месседж всему миру, который сводится к тому, что Анкару не волнует исключение из американских военно-технологических схем и что в случае необходимости у Турции есть вполне адекватные альтернативы, за использование которых ее не смогут наказать.

После столь впечатляющей демонстрации многовекторности можно было и поднять ставки, намекнув на ядерные (в самом прямом смысле) амбиции. Заявления Эрдогана о недопустимости того, что другие страны ограничивают возможности Турции в плане получения ядерного оружия, можно интерпретировать как угодно, но дело тут не в технологиях и не в том, сколько лет может потребоваться на создание турецкого ядерного арсенала. Дипломатический месседж совсем другой, и он четко виден из сравнения, которое сделал турецкий лидер в своем скандальном выступлении:

    «В некоторых странах есть ракеты с ядерными боеголовками, причем не одна и не две. Но (они говорят нам, что) мы не можем их получить. Я не могу этого принять. < ... > У нас Израиль рядом, это почти соседи. Они пугают (другие страны), обладая ими. Никто не может их тронуть»

Конечно, можно увидеть в этом заявлении просто популистский трюк, направленный на внутреннюю аудиторию. Есть достаточно экспертов, которые поддержат именно эту версию событий, но вряд ли это объяснение является исчерпывающим. Если эпоха Трампа чему-то научила мир, так это тому, что наличие ядерного оружия или нахождение буквально на грани обладания ядерным оружием — это единственная эффективная защита от американской дипломатической или даже военной агрессии, что хорошо видно на примере КНДР, которую Трамп уже устал пугать авианосцами. Заметим, что членство Турции в НАТО не стало фактором, который помог бы оградить Эрдогана от нескольких попыток государственного переворота и путча, организаторы которых пользовались и пользуются откровенной американской поддержкой. Эрдоган как бы задает вопрос: а зачем такое НАТО, если обладание ядерным оружием — это самая лучшая защита, и почему это только у Израиля есть привилегия в виде обладания этим эффективным инструментом сдерживания?При других обстоятельствах Анкару демонстративно наказали бы просто за публичную постановку таких вопросов, но Эрдоган уже выяснил экспериментальным путем, что Вашингтон, Берлин и Брюссель будут терпеть. Вашингтон будет терпеть для того, чтобы не случилось «обрушение юго-восточного фланга НАТО». А Берлин с Брюсселем будут терпеть из-за того, что в руках турецкого лидера находится политический эквивалент ядерного оружия, а именно — миллионы ближневосточных беженцев, перед которыми он может широко распахнуть «ворота в Евросоюз». После того как президент Эрдоган потребовал от Евросоюза оплатить операцию по репатриации «сирийскую зону безопасности» беженцев, находящихся в Турции, вдруг обнаружилось, что у Евросоюза нет способов эффективного воздействия на Анкару.

Раньше можно было пугать турецкое руководство блокированием переговоров по интеграции Турции с Евросоюзом, но сейчас рядовые сторонники Эрдогана и значительная часть политической элиты уже понимают, что эти переговоры изначально были фикцией, что наследников Османской империи в качестве полноценных участников союза в ЕС не пустят никогда и что эта европейская позиция является принципиальной. Это осознание привело к тому, что меры дипломатического воздействия теперь не работают. Более того, даже попытки как-то надавить на Турцию с помощью формальных и неформальных экономических мер лишь ухудшают отношения и вдохновляют Анкару на многовекторность и поиск способов заставить европейцев возместить нанесенный материальный ущерб. Как сказал по этому поводу сам Эрдоган:

    «ЕС вообще нарушил все взятые на себя обязательства, лишив Турцию возможности стать полноправным членом, нашим ответом на это будет поиск новых вариантов от Африки до Южной Америки. < ... > Те, кто пытался загнать нашу страну в угол более или менее скрытыми эмбарго, направили нас на максимальное развитие своего потенциала во всех сферах, от промышленности до технологий, от сельского хозяйства до энергетики»

Если болевая точка США — это НАТО и Ближний Восток, куда Вашингтону очень не хочется пускать российское или китайское влияние, то болевой точкой Евросоюза является «западный либерализм», от которого не может отказаться ни Ангела Меркель, ни Эммануэль Макрон, ни Еврокомиссия. На возможный наплыв ближневосточных беженцев через Турцию можно ответить жестко и легко: «суда с беженцами будут задержаны, а всех беженцев европейские погранслужбы вернут на территорию Турции или Сирии», и уже одного такого заявления хватит, чтобы обнулить почти любые риски такого рода, — беженцы просто не захотят покидать Турцию.

Проблема в том, что любого европейского политика, который посмеет предложить такое или аналогичное, пусть более мягкое, решение, немедленно обвинят в ксенофобии, а его карьера окажется под угрозой. С другой стороны, пускать миллион ближневосточных беженцев в Евросоюз тоже нельзя, ибо политическая система Евросоюза не выдержит повторения «кризиса мигрантов» образца 2015 года. Вот и получается, что у президента Эрдогана есть идеальный инструмент принуждения Евросоюза, а у Евросоюза нет ни способов купирования последствий, ни каких-либо достойных сдерживающих мер. Конечно, можно объявить Турции тотальное эмбарго, а также закрыть турецким банкам доступ к европейской финансовой системе и расчетам в евро, но Турция это переживет, несмотря на все экономические потери. А вот в случае появления в Германии еще одного миллиона ближневосточных беженцев Ангелу Меркель спасет только чудо.

Можно сказать, что президент Турции нашел идеальную схему взаимодействия с Евросоюзом и США. Оказалось, что самый лучший подход заключается совсем не в том, чтобы выполнять любые прихоти эмиссаров из Брюсселя или Вашингтона, унижаться перед ними и жертвовать национальными интересами. Совсем наоборот: если найти нужные болевые точки и решительно подавлять попытки устроить очередную «цветную революцию», то выясняется, что можно сохранять определенную независимость и даже слегка выкручивать руки серьезным геополитическим игрокам. По мере того как пример Эрдогана будет вдохновлять других лидеров стран, привыкших во всем оглядываться на американские и европейские посольства, западная гегемония будет все быстрее уходить в прошлое.
Подробнее на https://aurora.network/articles/153-geopolitika/71495-turtsija-zapadu-pochemu-nam-zapreshhajut-jadernoe-oruzhie

Инцидент с Коршуновым показывает – эта халява закончилась
orang
vamoisej


За год до социалистической революции в США
orang
vamoisej

Выборы 2020 года в Америке пройдут под лозунгами строительства социализма, но он тоже будет антироссийским
Запольскис Александр
В американском городе Бостоне, известном своими политическими мероприятиями, состоялся парад гордости натуралов. Разрешение о его проведении командой мужчин, именующих себя «Супер Счастливая Весёлая Америка» (Super Happy Fun America) было получено еще в начале июня, но потом информация утекла в прессу, либералы подняли вой и мэрия города поспешила от всего откреститься. Однако активисты обратились в суд и выиграли дело.

Марш Натуралов пришлось разрешить, но в городе, где ежегодно проводится "Неделя гордости" - одно из крупнейших периодических общественных мероприятий ЛГБТ-сообщества Америки, без скандала такое обойтись не могло. И он, конечно, же состоялся.

В марше приняло участие примерно 200 человек. Рассказывать – какие они фашисты и уроды собралось более 1000 протестующих. Не обошлось без драк. Особенно отличились местные "антифа" - считающие себя боевым крылом американских социалистов. Чтобы их не путали с фашистами, молодчики нарядились в черную униформу и черные маски. По ходу дела они не только дрались, но и выкрикивали лозунги, доказывая, что защищают не просто права сексуальных меньшинств, но и борются против возрождения фашизма в США.

Марш достаточно быстро отменила вмешавшаяся полиция, остановившая драки и упаковавшая наиболее буйных участников. Что любопытно, теперь известная Александрия Оказио-Кортес развернула активную программу по сбору средств на уплату залогов за находящихся в кутузке членов "антифа".

Что в этом такого знакового и каким боком тут социалистическая революция в будущем году? Все просто. В событиях в Бостоне столкнулась новая Америка, вне зависимости от стороны цисгендерной баррикады, на 40% уже считающая именно социализм лучшим будущим для государства и общества.

По мнению экспертов, дела складываются так, что наиболее активной частью избирательного электората на предстоящих президентских выборах в США в конце 2020 года станет поколение Z (люди, родившиеся после 1995 года). Согласно опросу исследовательской службы Harris Poll половина из них (49,6%) хотят жить в социализме. И вообще, даже в среднем по стране в целом, идея построения в Америке именно социалистического государства поддерживается 37,2% всех опрошенных граждан вне зависимости от пола, возраста и расовой принадлежности.

Фактически речь идет о феноменальной для западного мира ситуации. Одержав победу в Холодной войне с коммунизмом и развалив главного противника – СССР, американское общество за каких-то четверть века добилось всего, чего хотело от капитализма и в итоге полностью в нем разочаровалось. Так что Трампу через год предстоит столкнуться не просто с лоббистами американских транснациональных корпораций, но и что-то сделать с новой общественной мечтой о бесплатном счастье.

Потому что социализм по-американски довольно мало похож на советские и постсоветские о нем представления. Молодежь поколения Z желает бесплатного (полностью за государственный счет) среднего и высшего образования (67,1% респондентов), всеобщей и тоже бесплатной системы здравоохранения (73,2%), а также полной ликвидации федеральной миграционной службы, не пускающей в Америку мигрантов и беженцев из других стран (43,1%).  Плюс всеобщее расовое, гендерное и сексуальное равенство.

Дело осложняется не только тем, что по трем первым пунктам Трамп (и его сторонники) занимает жесткую отрицательную позицию. Как показывают итоги уже начавшихся праймериз, противостоящая ему Демократическая партия на данный момент просто не имеет никакой внятной альтернативной политической программы, способной эффективно противостоять консервативной повестке Make America Great Again.

Чтобы победить, принципы американской демократии требуют собрать именно под своим знаменем наибольшую долю общества, так сказать, в штуках избирателей. А они, как следует из опросов и анализа обстановки, по меньшей мере на 37-40% будут состоять как раз из того самого поколения Z, которое желает социализма. Следовательно игнорировать тенденцию демократы абсолютно не в силах. Иначе "Трамп должен уйти" им не видать, как собственных ушей.

Этот вывод уже начинает подтверждаться промежуточными итогами отбора кандидатов в будущие противники Трампу на предстоящих выборах. Хотя формально их без малого 50, в реальные лидеры с солидным запасом уже выбились двое: бывший вице-президент Джо Байден и в свое время уступивший свои голоса в пользу Хиллари Клинтон уже один раз пытавшийся подраться за Овальный кабинет Берни Сандерс. И оба они - социалисты.

С той лишь разницей, что Байден под актуальную повестку еще только мигрирует, представляя собой эдакого социалиста-но-с-умом-и-без-неадекватного-фанатизма, тогда как Сандерс является агрессивным социалистом с очень большим стажем.

Однако практика показывает, что одними лишь осторожными лозунгами отделаться не выйдет. Глубина идейного вакуума насильно затягивает обоих в сторону экстремального роста радикальности позиций и заявляемых целей. Дело дошло до того, что недостаточно левой все чаще оказывается даже Александрия Оказио-Кортес с ее "Зеленым новым курсом". Команда Сандерс-Кортес все чаще начинает высказываться на выступлениях перед избирателями о необходимости полного демонтажа капитализма как политико-экономической системы в Соединенных Штатах.

В качестве примера для подражания приводится норвежская модель, где принадлежащие государству предприятия формируют 60% национального ВВП, сохраняя при этом принципы рыночной свободы и социальной демократии. Правда, ряд важных ключевых деталей скромно умалчивается. Например, что из 2,8 млн наемных работников в стране на госпредприятиях занято лишь 280 тыс., тогда как остальным средства к существованию создают частные компании.

Да, граждане Норвегии имеют один из самых высоких в мире уровней социальных гарантий, но обеспечивается он не собственным трудом норвежцев, а доходами от вложений капитала Фонда национального благосостояния за границами страны. То есть за счет изъятия результатов труда граждан других стран мира.

В общем, социализм оказывается хорош лишь до тех пор, пока существуют источники, за счет которых можно покрывать все его хотелки. Сторонники его строительства в США в качестве таковых полагают необходимым наращивание доли государства в экономики до максимальной, с обязательной денежной эмиссией в масштабе "сколько нужно".

Точнее, обобществляться должны не все капиталы, а по довольно избирательной схеме. В государственную собственность следует забрать транснациональные корпорации, оружейные конгломераты и все компании, имеющие проблемы с долгами. В то время как успешные бизнесы, особенно малые и средние, даже если таковыми они сделаны искусственно, могут и должны оставаться в частных руках.

Словом, предстоящая битва за президентское кресло обещает оказаться эпичной. Кто в ней победит в 2020-м пока с определенностью сказать сложно. Шансы Трампа выглядят несколько лучше. За него высказываются более 46% опрашиваемых, и их количество стабильно растет. Так что к контрольному сроку за нынешнего президента может оказаться каждый второй американец.

Однако нельзя сбрасывать со счетов и тот факт, что пока в работу еще не включилась на полную мощь пропагандистская машина, как уже неоднократно доказывалось практикой, очень даже способная сильно влиять на расстановку сил.

Но вот что уже видится достаточно четко, что после Трампа социалисты получат явное преимущество. Дональд сумел добиться вроде бы почти всего обещанного. Экономика США по статистическим данным находится на подъеме. Безработица опустилась до 4% - самого низкого уровня за время работы трех предыдущих президентов США. Казалось бы, живи да радуйся, но нация, даже среди сторонников главы Белого дома, особого восторга не испытывает.

Потому что фактические доходы работников не увеличиваются. Тогда как цены, пусть и неспешно, но растут. Учитывая текущую плотность платежных обязательств, у абсолютного большинства домохозяйств, даже относящихся к среднему и выше среднего уровню доходов, свободных денег практически не остается.

Для них рост цен даже на 3-4% в год уже неприятно ощутим. Если в течение второго срока Трамп не сумеет как-то кардинально переломить тенденцию к лучшему, то идея, что государство обязано раздавать деньги даром, скорее всего, окажется доминирующей по привлекательности.

Некоторые могут сказать, что России до всего сказанного нет совершенно никакого дела. Хотят за океаном развалить свою страну – имеют на то полное законное право. Флаг, барабан и попутный ветер прилагаются. Но тут приходится напомнить о тесной зависимости социалистического благосостояния от наличия внешнего источника доходов. Согласно все той же норвежской модели.

И взять его можно лишь там, где находятся значительные запасы нефти, газа и длинного перечня прочих полезных ископаемых, остро необходимых мировой экономике. Причем это вовсе не Китай. Он, конечно, экономически большой, но все же является, прежде всего, их потребителем и переработчиком в промышленные товары. А вот Россия богатствами Сибири и Дальнего Востока располагает с американской точки зрения абсолютно несправедливо.

Из чего неизбежно следует однозначный вывод: американский социализм будет носить крайне антироссийский характер. Со всеми отсюда вытекающими последствиями. Вплоть до усиления попыток развала РФ по той же схеме, как три десятка лет назад они развалили СССР. И как они этой их версии справедливости намерены добиваться – уже сегодня хорошо видно на примере Марша Натуралов. То есть банально силой.    http://www.iarex.ru/articles/69729.html


Государственная власть и «государственная буржуазия» в России
orang
vamoisej

Особенности государственно-монополистического капитализма в России или почему невозможно национализировать элиту
Халдей Александр
Проблема построения устойчивой политико-экономической модели российского государства всегда неизбежно сводится к проблеме принципа элитообразования. Социализм с его повальной национализацией собственности не спас страну от возникновения и развития в недрах советской системы компрадорской элиты, стремящейся к приватизации власти и собственности.

Здесь полностью сработал базовый принцип материалистической диалектики, гласящий, что надстройка полностью определяется базисом: в нашем случае оказалось, что помимо госсобственности в стране существует и другая, частная  собственность, которая стала оказывать давление на принятие правящим классом своих политико-экономических решений и мотиваций к действию.

Парадоксальным образом теперь после приватизации собственности в России возникла мощная фракция национальной крупной буржуазии, стремящейся к формальной национализации и построению власти на основе системы не частной, а именно государственной собственности. Возникновение и формирование в России «государственной буржуазии» как отдельной (и главенствующей) категории господствующего класса требует специального углублённого анализа.

Существование подобной тенденции не обусловлено наличием советского наследия, а полностью определяется логикой эволюции  крупной российской буржуазии, выросшей из переродившейся и компрадорской советской элиты.

Тот факт, что после проведённой приватизации ведущей фракцией господствующего класса в России оказалась государственная буржуазия, говорит о том, что частный капитал оказался неспособен обеспечить стабильность государственной капиталистической системы ни в борьбе с наёмным трудом, ни во внутренней конкуренции с противостоящими группировками, ни в конкурентной борьбе с иностранным капиталом.

Базисом, материальной основой существования класса «государственной буржуазии» являются госкорпорации, ставшие ядром государственно-монополистического капитализма, построенного на руинах советской государственно-монополистической системы. Формирование этого базиса было вызвано объективной необходимостью развития российского капитализма как периферийного и сырьевого, то есть глубоко вторичного, и уже по этой причине несуверенного.

Возникновение ключевого положения государственной буржуазии не имеет параллелей с развитыми капиталистическими странами за исключением Италии, но имеет много сходных черт с тем, как возникает государственная буржуазия в странах так называемого «третьего мира». Это позволяет нам сделать несколько выводов о генезисе государственной собственности в капиталистической России и причинах возникновения феномена российской государственной буржуазии.

Выделение российской государственной буржуазии в особую фракцию правящего класса позволяет выявить наличие специфических противоречий между прочими фракциями буржуазии. Эти противоречия не носят антагонистического характера, но тем не менее способны достигать небывалой остроты и влиять тем самым на внутреннюю общеполитическую ситуацию.

В таких внутренних конфликтах частнокапиталистических кланов, статус которых определяется вторичностью сырьевой модели российского капитализма, роль решающего арбитра приобретают структуры транснационального капитала, определяющие базовые параметры существования российского правящего класса. Отсутствие суверенитета вмонтировано в саму политэкономию сырьевого российского капитализма и не может быть изменено никакими волевыми усилиями какого бы то ни было президента или группы стремящихся к суверенитету политиков.

Национализацией такие проблемы, как показал советский опыт, тоже не решаются, хотя на начальном этапе существенно снимают многие кризисные явления. Однако на последующих этапах система неизбежно деградирует и вырождается в то, во что она выродилась в процессе горбачёвской «Перестройки», которая была неизбежна. Пика деградации система достигла при Горбачёве, когда никакой частной собственности в СССР не существовало.

Являясь, таким образом, некоторым ответом на вызовы времени, система государственно-монополистического капитализма в России родилась и окрепла по вполне объективным причинам. Она призвана служить целям укрепления капиталистической системы производства, распределения, обмена и потребления материальных благ, попытавшись при этом решить проблему расширенного воспроизводства.

При этом возникновение системы госкорпораций и формирующегося в них топ-менеджмента как ядра фракции «государственной буржуазии» привело к противоречию между базовыми демократическими институтами России, возникшими в ходе либеральной реформы Ельцина, и статусом госкорпораций, получивших двойственный и потому имманентно противоречивый статус.

Буржуазно-демократическая революция в России 1993 года, гегемоном которой была интеллигенция, а движущей силой – пролетариат и мещанство, пережила отступление после победы над партийно-номенклатурной советской системой. Формирующаяся ускоренными темпами российская буржуазия  не смогла поставить демократические институты ни на службу интересам общества, ни на службу исключительно своим классовым интересам. Страдания отечественных товаропроизводителей от малого до крупного бизнеса тому подтверждение.

Авторитарные решения по форсированию построения капитализма в России привели к противоречию между демократическими  институтами и крупным капиталом, поставившим чиновничество себе на службу. Впоследствии, в ходе эволюции российского капитализма, когда в нём сложился и окреп кластер монополистических госкорпораций, противоречия перенеслись в сферу взаимодействия между политической властью с её демократическими институтами и государственным сектором, с самим институтом государственной собственности в капиталистическом государстве.

Дело в том, что сам механизм формирования отношений монополистических госкорпораций и политической элиты выстроен по принципу неформальных институтов отказа от буржуазной законности, более того – прямого её нарушения. Именно в этом и состоит причина тотальной и системной коррупции, неустранимой без угрозы срыва системы управления в тотальный коллапс.

Возникает система клиентелизма, куда госсектор оказывается втянут, и неотъемлемой частью которой он становится. Система клиентел, являющаяся паразитированием соперничающих кланов на теле экономики, приводит к многочисленным политическим и финансовым  злоупотреблениям, выливающихся в публичные скандалы.

Для понимания природы государственной буржуазии в России самым существенным является именно это злоупотребление властью с точки зрения официальной законности, которое представляет собой главный элемент функционирования политической системы с её управляемой демократией и парламентскими партиями, не имеющими реальной социальной базы.

Всё, что мы видим вокруг себя сейчас в виде спонтанной протестной активности несистемной оппозиции при участии масс населения по самым различным поводам – всё это лишь форма кризиса системы клиентел. Именно для поддержания её функционирования и потребовалась в своё время «управляемая демократия» с её гарантированной победой на всех выборах так называемой «партии власти», независимо от степени её популярности в массах. Эта система работала 25 лет, но сейчас она вошла в кризис и ищет способа переформатирования.

Сформировавшаяся на базе госсектора государственная буржуазия в России является сравнительно узкой прослойкой господствующего класса, но при этом обладает огромной мощью и влиянием. Создана система, где партия власти с любым названием прикрывает конфликты и скандалы в непубличной сфере взаимоотношений ключевых кланов страны.

Между политическими, экономическими и бюрократическими элитами возникла органическая связь, обусловленная природой государственно-монополистического строя. Различия между элитами стираются. Развитие ГМК содействует слиянию бюрократической верхушки с высшим слоем управленцев монополий. Элита начинает кочевать из сектора в сектор, чиновники переходят из госаппарата в бизнес и из бизнеса в госаппарат. Ослабляется культ государства, и возникает стремление уничтожить водораздел между частной и государственной буржуазией.

С точки зрения классической буржуазной политэкономии главная цель предпринимательской деятельности государства превращается в частную. Она начинает состоять не в защите и гармонизации интересов общества, а в извлечении прибыли, и методы достижения этой цели ничем не отличаются от частнокапиталистических.

Крупные госкорпорации организованы как монополистические холдинги, а прибыль присваивается в интересах узкой группы элиты. С системной точки зрения – в интересах укрепления политической надстройки капитализма. Тот факт, что ведущей фракцией господствующего класса в России стала государственная буржуазия, говорит о реорганизации этого класса, так как частная буржуазия, как уже было сказано, не способна ответить на вызовы сложившейся политэкономической системе.

Таким образом, определяя круг лиц, которых можно отнести к государственной буржуазии, можно уверенно указать на две органически взаимосвязанные группы: политическую элиту, куда отчасти входят и крупные частные собственники времён Ельцина, и менеджмент госкорпораций. Эти группы не могут существовать друг без друга, они, говоря языком политэкономии, совместно эксплуатируют миллионные массы и присваивают прибавочный продукт через различные официальные и неофициальные фонды.

Прибавочная стоимость, присваиваемая этой государственной буржуазией, скрыта в высоких окладах, взятках, подношениях, откатах и во всём том, что называется «административная рента». Это основа современной теневой экономики, порождающей теневую политику.

Все эти присваиваемые государственной буржуазией средства идут на укрепление её политических связей и рассматриваются как «инвестиции в политику», в расширенное воспроизводство политической власти и влияния – основы для получения прибыли.

Слуга государства превращается в его хозяина тем, что благодаря своему положению в иерархии он состоит в административных советах корпораций и получает не столько государственное жалованье, сколько участвует в получении своей доли капиталистической прибыли. Функции собственности и власти в России слились, и власть приобрела функции присвоения прибавочного продукта именно потому, что она – власть.

Не случайно в нашей реальности приобретение или утрата собственности всегда сопряжены с приобретением или утратой власти. Накануне трансфера ищущие способа сохранить активы элиты больше всего озабочены именно проблемой устранения подобных рисков и реконструкции системы в направлении укрепления гарантий.

В России сложилась система, возникшая в Европе только в Италии после Второй мировой войны. Государственная буржуазия России и Италии в равной степени чувствительна к своему родству с частной буржуазией. Государственный сектор старается избегать столкновений с частным капиталом, даже если это наносит ущерб общественным интересам. Их сферы влияния уже поделены, и новой экспансии госсектора в частный сектор не наблюдается. После поглощения Роснефтью ЮКОСа для этого больше нет политической необходимости.

Капиталистический характер государственной собственности в России заложен в самих политико-правовых способах её возникновения. Периодическая национализация, сменяемая периодической приватизацией, ничего не меняет в природе строя: буржуазная национализация, как и буржуазная приватизация, служит не ослаблению капиталистических основ общественных отношений, а их укреплению.

Сейчас имеет место острый конфликт внутри самого капитализма: сходит на нет фигура частного предпринимателя, его вытесняет уже не крупная частная монополия, а государство. Именно здесь причина огромной власти тех, кто руководит кредитом и финансами.

Именно конфликт частной буржуазии с государственной и является причиной того общего кризиса капитализма, где главными орудиями войны становятся рычаги маневрирования кредитом. Именно за это идёт главная борьба между частной буржуазией и буржуазией государственной. От того, как разворачивается эта борьба, и зависит, какое трактование суверенитета победит, и какой механизм формирования элиты будет основным.   http://www.iarex.ru/articles/69701.html


Легендарный завод продают за 25 млн рублей
orang
vamoisej

sevik68     Собственники хотели продать землю и имущество Владимирского тракторного завода за 2,5 миллиарда рублей, но никто из потенциальных покупателей не заявился на аукцион. Первые торги были назначены на 28 июля, но не состоялись из-за отсутствия интереса со стороны покупателей. Изначально легендарный завод продавали за 2,5 миллиарда рублей, но после каждого несостоявшегося аукциона цена снижалась. Для справки, согласно кадастровой карте, каждый из десятка земельных участков, составляющих общую площадь завода, стоит сотни миллионов рублей.

Теперь 48 гектаров земли (в шаговой доступности от центра города Владимир), а также все помещения и оборудование — станки, гидравлические прессы и помывочные камеры — продаются за 25,5 миллиона рублей.
Как отмечает издание «Зебра ТВ», на торги выставлено имущество, принадлежащее ООО «Зона регулируемого развития ВТЗ». Это одна из двух фирм, которая стала правопреемником некогда единого ВТЗ — ей досталось всё ликвидное имущество. А второе юридическое лицо — ООО «ВМТЗ» — 28 июля 2019 года признано банкротом, задолжав кредиторам более 70 миллиардов рублей.

Осенью 2017 года активы концерна «Тракторные заводы» были переданы государственной корпорации Ростех, представители которого зафиксировали крайне тяжёлое положение завода. Уже тогда производство было остановлено.
В 2017 году тогдашний губернатор Владимирской области Светлана Орлова признала, что предприятие восстановлению не подлежит. В день окончательного увольнения последних 300 рабочих летом 2018 года кандидат (ставший вскоре губернатором) Владимир Сипягин возле центральной проходной ВТЗ обещал спасти некогда градообразующее предприятие. Однако, как видим, этого не произошло.

Что касается истории легендарного завода, то её принято отсчитывать от 28 февраля 1943 года. В марте 1944 года Кировский завод отправил из освобождённого Ленинграда детали трактора «Универсал», к июлю 1944-го под открытым небом были собраны первые 5 машин. Днём рождения Владимирского тракторного завода считается 24 апреля 1945 года — дата ввода первой очереди.

В 1948 году предприятие выпустило 10 000-й трактор, а в 1988 году — миллионный. Продукция завода экспортировалась в более чем 60 стран мира. В Чили трактор «Владимирец» был признан «национальным достоянием».

Использованные источники: auto.mail.ru
Комментарий автора:

Памятник развитой цивилизации (с)


акта о капитуляции, разумеется, никто не подписывал
orang
vamoisej