February 3rd, 2020

orang

Доллар США проигрывает золоту

Валентин Катасонов
Осенью 2019 года окончательно упал барьер для роста цен на золото

В январе 1976 г. на Ямайской международной валютно-финансовой конференции было принято решение о демонетизации золота. Золото было изгнано из мира денег и разжаловано в обычный биржевой товар. На мировом валютном пьедестале остался доллар США. Однако золото продолжало оставаться денежным металлом, создававшим угрозу монопольному положению доллара в международной валютной системе.

Хозяева денег (главные акционеры ФРС, у которой находился печатный станок по производству долларов) начали тщательно маскируемую войну против жёлтого металла. Предпринимались попытки дискредитировать золото как самый бесполезный в мире металл. Обществу внушалось, что со временем золото как биржевой товар будет чуть дороже железа. Я помню кучу наукообразных публикаций МВФ, назначением которых было дискредитировать золото. Однако эффекта не было. Если в рамках золотодолларового стандарта, действовавшего в послевоенные годы, цена на золото составляла 35 долларов за тройскую унцию, то сразу же после Ямайской конференции цена на жёлтый металл пробила планку в 100 долларов и продолжала стремительно расти.

Пришлось вербальные интервенции против золота дополнить интервенциями рыночными. На рынок стали выбрасываться партии золота из резервов Казначейства США. Некоторое сдерживающее влияние на динамику цен на золото они оказали, но тратить свои золотые резервы американцам было жалко. Поэтому Вашингтон оказал давление на МВФ, заставив его продолжить золотые интервенции за счёт его резервов. Однако и совместные интервенции американского казначейства, и МВФ не смогли остановить рост цен на драгоценный металл. В январе 1980 года цена пробила планку в 850 долл. за тройскую унцию; в переводе на доллары сегодняшнего дня это 3-4 тысячи долларов. Угроза для доллара со стороны более сильного конкурента стала смертельной.

А дальше начались странные процессы на мировом рынке золота. Оно неожиданно стало дешеветь. Хозяева денег предприняли ряд мер по подавлению золота. Одна из важнейших таких мер – создание тайного золотого картеля в составе американского казначейства, Федерального резервного банка Нью-Йорка, Банка Англии, ряда ведущих банков Уолл-стрит, лондонского Сити, Швейцарской Конфедерации и др. В рамках этого золотого картеля стали проводиться регулярные интервенции на рынке драгоценного металла. Металл для интервенций брали, прежде всего, из резервов американского казначейства, не исключено, что также из подвалов Федерального резервного банка Нью-Йорка, где хранились запасы золота иностранных государств, переданного на хранение Соединённым Штатам.

При этом золото не продавалось, а выдавалось в виде золотых кредитов или в рамках золотого лизинга. В отчётности казначейства и других организаций, где находился драгоценный металл, ничего не менялось. Вместо физического металла оставались долговые расписки. О существовании тайного золотого картеля догадывались многие. В частности, конгрессмены и сенаторы США бесчисленное количество раз предпринимали попытки провести аудит золотых запасов Форт Нокса (хранилища, где сосредоточена большая часть казначейского золота), но до сих пор никого к Форт Ноксу не подпускают на пушечный выстрел. До сих пор не проведено настоящего аудита и зарубежного золота, находящегося в подвалах ФРБ Нью-Йорка.

С помощью тайных операций золотого картеля цену золота удалось радикально сбить; в отдельные моменты она опускалась ниже 300 долларов за унцию.

В 1999 году на смену тайному золотому картелю пришёл золотой картель центробанков примерно двух десятков стран. Он уже действовал под прикрытием так называемых Вашингтонских соглашений по золоту. Действовал легально, но очень лукаво. Официально заявлялось, что Вашингтонские соглашения призваны сдерживать падение цен на золото. На пять лет определялись графики максимально допустимых продаж золота центробанками – участниками соглашения. На самом деле цифры, фигурировавшие в графиках, имели противоположный смысл. Они определяли минимальные квоты золота, которые должны быть проданы участниками соглашения, чтобы не допустить роста цен на жёлтый металл.

В соглашении 1999 года говорилось, что все центробанки могли продать не более 2 тысяч тонн за 5-летний период (2000-2004 гг.), или 400 тонн в год. В переводе с тайного языка хозяев денег это означало, что центробанки во имя сохранения монопольного положения доллара США должны выбросить на мировой рынок не менее двух тысяч тонн драгоценного металла. Задание хозяев денег было выполнено: Национальный банк Швейцарии продал 1,17 тысячи тонн, Банк Англии – 345 т, ЦБ Нидерландов – 235 т и т. д. В 2004 году было подписано второе соглашение, которое увеличивало объём продаж до 2,5 тысячи тонн за пятилетие. Крупнейшими продавцами во второй пятилетке стали: Банк Франции – 572 т, ЕЦБ – 271 т, Национальный банк Швейцарии – 380 т. Вместе с тем вторая пятилетка была провалена: лишь в первый (2005) год удалось обеспечить продажу в объёме 500 тонн, далее объёмы продаж стали снижаться, в 2009 году они составили лишь 160 тонн.

Как видим, особым усердием в деле защиты доллара в первые две пятилетки отличилась Швейцария.

С третьим пятилетним соглашением, подписанным в 2009 году, начались уже проблемы. Оно предусматривало возвращение к годовой норме в 400 тонн. Финансовый кризис 2008-2009 гг. спутал карты участникам соглашения. В первый год действия нового соглашения (2010 г.) было продано около 140 т, во второй год (2011 г.) – 50 т, а далее были лишь символические продажи по несколько тонн в год. В первые три года действия третьего соглашения цены взлетели вдвое и пробили планку в 1000 долларов за унцию.

В четвёртом соглашении, подписанном в 2014 году, квоты обязательств и вовсе были отменены. Центробанки откровенно бойкотировали соглашение. Золото из хранилищ продолжал продавать только Бундесбанк (1,8-4,2 тонны в год) и то лишь для чеканки монет. В сентябре 2019 года предполагалось, что два десятка центробанков соберутся и подпишут пятое соглашение. Однако встреча не состоялась, соглашение не было подписано. Это означает, что золотой картель центробанков прекратил своё существование.

Таким образом, осенью прошлого года окончательно упал барьер для роста цен на золото. В 2019 году цена за золото легко пробила планку в 1500 долларов за тройскую унцию и выросла по итогам года на 18%. Примерно таким же был прирост в ценах, выраженных в японской иене и австралийском долларе. Еще более весомым был прирост цен, выраженных в таких «слабеющих» валютах, как китайский юань, индийская рупия и евро. В частности, золото в ценах, выраженных в евро, подорожало на 22%.

Однако золото оказалось конкурентоспособным даже по отношению к самым «сильным» валютам, таким как швейцарский франк, канадский доллар и британский фунт стерлингов. В частности, цены на золото в британских фунтах выросли в прошлом году на 15%.

Золото никогда не покидало полностью мир денег. Несмотря на решения Ямайской конференции, оно оставалось в составе международных резервов большинства стран мира. США, особенно активно добивавшиеся изгнания золота из мира денег, сохраняли в своих резервах более 8100 тонн драгоценного металла. Если пересчитать это золото по текущим рыночным ценам, то окажется, что международные резервы США всегда состояли на 90 и более процентов из драгоценного металла. В большинстве стран Европейского союза золото составляет 50 и более процентов резервов.

Цена на жёлтый металл на мировом рынке будет быстро расти и дальше. Эксперты говорят, что до конца 2020 года она может пробить планку в 1700 долларов за тройскую унцию. Я не удивлюсь, если в текущем году цена достигнет даже 2000 долларов.

В этих условиях накапливать в резервах валюту было бы глупо. Будет сделана ставка на жёлтый металл. Денежные власти США, Европы, Японии, ряда других стран взяли курс на снижение ключевых ставок и проведение «количественных смягчений». Фактически центробанки включаются в конкурентную борьбу: кто в большей степени сумеет ослабить свою валюту. А это означает игру в пользу золота. В пользу наращивания золотых резервов действует и такой фактор, как обострение международной обстановки и повышение риска войны. В условиях войны золото – единственное надёжное платёжное средство на мировом рынке.

В 2018 году центробанки нарастили свои официальные запасы золота на 651,5 т – это крупнейший показатель почти за полвека. Среди центробанков крупнейшим покупателем золота стал Банк России – 274 т (42% всех закупок центробанками). Закупки производились исключительно за счёт внутреннего производства драгоценного металла. На втором месте по закупкам золота оказался Центробанк Турции (+51,5 т), на третьем — Нацбанк Казахстана (+50,6 т), на четвёртом месте – Индия (+40,5 т). Заметные приросты золотых резервов зафиксированы по центробанкам Венгрии, Польши, Монголии.

Итоговых показателей прироста золотых резервов за 2019 год пока ещё нет. По данным Всемирного совета по золоту (WGC), покупки золота центральными банками мира активно продолжались в 2019 году; по итогам января – сентября они выросли на 12% по сравнению с аналогичным периодом предыдущего года – до 547,5 тонны. Среди чистых покупателей золота по итогам трёх кварталов 2019 года также фигурируют центробанки России, Турции, Индии, к ним добавился Народный банк Китая. Большинство экспертов уверены, что по итогам 2019 года будет достигнут новый рекорд прироста золотых резервов.

На начало 2020 года лидерами по величине золотых резервов были следующие страны (тонны):

    США – 8.133,5;
    Германия – 3.366,5;
    Италия – 2.451,8;
    Франция – 2.436,0;
    РФ – 2.271,3;
    Китай – 1.948,3.

Как я сказал, центробанки стран Запада в последние годы прекратили продажи золота из своих резервов. Однако пока они воздерживаются и от закупок драгоценного металла. Скажем, у США, Германии, Италии, Франции, Швейцарии, Великобритании, Японии, Нидерландов, Швеции, Австрии и других стран Запада золотые резервы на начало 2020 года были такими же, как за пять лет до этого. Не изменились ни на унцию и золотые резервы ЕЦБ (504,8 тонн). Возникает ощущение, что между ведущими центробанками есть какое-то соглашение о «заморозке» золотых резервов, сменившее Вашингтонские соглашения о согласованных продажах драгоценного металла.

Наиболее динамичный прирост золотых резервов за период 2015-2020 годов наблюдался в России (919,1 т), Китае (249,8 т), Казахстане (168,5 т), Польше (125,7 т), Индии (67,9 т). По ходу замечу, что реальные приросты золотых резервов Китая намного больше, чем это следует из официальной статистики (об этом в следующей статье).

Конечно, на фоне роста спроса на золото у центробанков зоны «золотого миллиарда» нервы могут не выдержать. От политики «золотого нейтралитета» (не продавать и не покупать драгоценный металл) центробанки Запада внезапно могут перейти к активным покупкам жёлтого металла. Этого и страшатся хозяева денег. Ведь их власть зиждется на долларе – валюте, которую они защищали от золота на протяжении последних десятилетий.
Подробнее на https://aurora.network/articles/6-jekonomika/76421-dollar-ssha-proigryvaet-zolotu
orang

Американские эксперты: «На Украину всем плевать»

Иван Данилов
В контексте импичмента Дональда Трампа, который выходит в завершающую фазу в сенате США, американские аналитики решили определиться с ответом на вопрос: «А насколько американцам, в смысле рядовым избирателям, вообще интересна Украина?»

Вопрос далеко не праздный, ибо вся попытка импичмента строится на обвинении в том, что президент США шантажировал власти Украиныради собственной политической выгоды. В этих условиях логично, что по крайней мере одна политтехнологическая компания, явно симпатизирующая Демократической партии США, захотела выяснить: не получится ли так, что рядовой американский избиратель либо не знает, где находится Украина, либо не курсе, что такое Украина, либо вообще считает, что шантажировать власти Украины или вымогать у них взятку в виде «расследования против Джо Байдена» — это хорошо и нормально?
Формальным поводом к обсуждению этого вопроса в американских СМИ стал монструозный скандал, вызванный перепалкой в офисе госсекретаря США и экс-руководителя ЦРУ Майка Помпео.
Суть скандала, потрясшего американское инфополе в конце января: журналист американского общественного радио NPR Мэри Луиз Келли рассказала о том, что госсекретарь США прервал интервью с ней после того, как она подняла «украинскую тему» в контексте импичмента и информации о том, что Трамп лично выступал за то, чтобы «убрать» посла США на Украине. Помпео якобы не просто прервал интервью, но устроил форменную истерику, в рамках которой задал журналистке сакраментальный вопрос:
    «Вы думаете, что американцев < ... > (нецензурное выражение, означающее определенную озабоченность) Украина?»
А потом потребовал от нее найти Украину на контурной карте мира.
Келли решительно утверждает, что она Украину найти смогла, после чего была выпровожена из офиса госсекретаря. Помпео обвиняет журналистку во лжи.
Независимо от конкретных деталей произошедшего, которые мы вряд ли когда-нибудь доподлинно узнаем, стоит отметить, что Майк Помпео в силу своего прежнего места работы (директор ЦРУ) до сих пор имеет доступ к большому массиву «закрытой социологии». Так что если уж делать ставки на то, кто лучше знает надежды, чаяния и беспокойства американского электората, то у Помпео (пускай и использующего непарламентские выражения) все-таки колоссальное информационное преимущество перед любым журналистом.
Узкоспециализированная медийная структура известного американского политтехнолога Яна Бремера, основателя самой крупной мировой политконсалтинговой компании Eurasia Group — опубликовала сравнительно честное рассуждение о том, волнует ли Украина американцев.
Показательно, что проанализировать этот сложный геополитический вопрос было поручено Кевину Блейеру — спичрайтеру Барака Обамы и многократному лауреату премии Emmy Award (высшей телевизионной награды США) за написание сценариев популярнейшего комедийного шоу The Daily Show with Jon Stewart. (Тот факт, что аналитикой по Украине теперь в США нанимают заниматься профессиональных комиков, можно считать ярким и понятным символом. В том числе и в контексте экспертизы по стране, которой руководит профессиональный комедиант.)
Вывод этого анализа, опубликованного уже через неделю после предполагаемой матерной перепалки в офисе Помпео, мастерски сочетает прагматизм спичрайтера и иронию юмориста:
    «Волнует ли американцев Украина? Экс-посол на Украине Билл Тейлор говорит, что должна. Достаточно скоро Джон Болтон также может высказаться по этому поводу, если бывший советник по национальной безопасности станет свидетелем на импичменте. Это, конечно, дало бы нам еще больше оснований думать об Украине как о Нашей Украине. Но правда в том, что большинство американцев данное место заботит мало, и это в лучшем случае. Для начала — большинство из нас не может найти Украину на карте, это удается только каждому шестому. Легко сделать разумный вывод: большинство американцев вообще не знали бы об Украине, если бы страна не упоминалась в контексте «главного доказательства» в рамках обвинения (или защиты) президента, которого мы считаем виновным (или подставленным) в процессе импичмента»
Это — плохие новости для Украины. Но, по версии американского специалиста, есть и хорошие новости:
    «Украине не стоит чувствовать себя особенно оскорбленной: три четверти американцев также не смогли найти Иран на карте, причем всего через несколько дней после того, как администрация Трампа убила высокопоставленного генерала этой страны. Итак, имеют ли значение наши общие картографические недостатки? Опять же, в некотором роде да: во-первых, кажется, чем меньше шансов найти Украину на карте, тем больше вероятность того, что вы поддержите ее бомбардировку»
Мистер Блейер не шутит: он ссылается на известный опрос политологов Кайла Дроппа, Джошуа Керцера и Томаса Зейцоффа, согласно которому:
    «Чем меньше вероятность того, что американцы знают, где находится Украина на карте, тем больше вероятность того, что они захотят ее бомбить»
Из сообщений СМИ трудно определить, подразумевали ли опрошенные именно бомбардировки Украины как государства или военную интервенцию на Украине против России, но вряд ли даже сами респонденты могли бы дать вразумительный ответ. Вероятно, сработал старый американский рефлекс, основанный на формуле:

    «Нет такой проблемы, которую нельзя решить бомбардировкой»

Вся эта история указывает на то, что в случае, если предложения влиятельнейшего американского мозгового центра Council on Foreign Relations (Совет по внешним связям), выступающего за нормализацию отношений с Россией (ради концентрации усилий США на борьбе с Китаем), будут приняты в качестве стратегии Белого дома, никакого «возмущения избирателей из-за слива Украины» не произойдет. Они не знают, где она вообще находится, это место их практически не интересует. Очень важно, что это публично признают даже эксперты, которые искренне не любят Дональда Трампа. Показательно, что автор материала о том, что американцам практически плевать на Украину, Кевин Блейер — сам бывший член этой влиятельной организации американского «глубинного государства».
Напомним: предложения Council on Foreign Relations (организации, которую можно считать едва ли не лучшим выразителем мнений американской политической, экономической, силовой и медийной элиты) сводятся к тому, что нормализации отношений с Россией нужно добиться за счет снятия «крымских санкций», возвращения России в G8 и «финляндизации» Украины с полным отказом от любых планов на расширение НАТО.
Впрочем, для официального Киева даже вышеописанный сценарий на самом деле выглядит оптимистично. Ибо он исходит из того, что Дональд Трамп проявит несвойственное ему великодушие и не станет мстить киевскому руководству за его поведение во время импичмента и за нежелание расследовать украинскую коррупцию семьи Джо Байдена — главного политического оппонента самого Трампа. Практика показывает, что нынешний президент США великодушием не отличается и всепрощение не практикует. Но эти свои качества он, скорее всего, проявит уже после осенних президентских выборов.
Подробнее на https://aurora.network/articles/153-geopolitika/76424-amerikanskie-jeksperty-na-ukrainu-vsem-plevat
orang

Коронавирусная реклама

Михаил Хазин
Неделю назад мы с Игорем Тощаковым обсудили возможные последствия эпидемии в Китае. С тех пор произошло много событий и, естественно, следует эту тему продолжить. Вот только можно с интересом обнаружить, что реальной информации собственно о вирусе, за исключением разного рода конспирологии, практически нет.

Не очень понятна смертность от него (хотя, судя по всему, уже понятно, что она сильно ниже, чем у многих аналогичных вирусов; и уж точно это не «испанка» в версии 1919-1920 гг.). Не очень понятно, как он переносится (то есть, только воздушно-капельным путём или ещё как), не очень понятна его вирулентность. Не исключено, что по итогам выяснится, что вся эта история гроша ломаного не стоит, поскольку новый вирус сильно уступает обычному гриппу (который, кстати, довольно серьёзная, но уже привычная опасность).

Зато меры, принимаемые в Китае, наводят на размышления. Китайцам, фактически, испортили их главный праздник, рынки обвалились при открытии на 8%, да и в США рынки упали. Тут, впрочем, ситуация на китайских рынках стала, скорее, поводом, чем причиной, поскольку коррекция давно назрела. Но вот вопрос, что будет дальше?

Давайте смотреть правде в глаза: и Китай, и США — две экономические империи, стоящие на грани краха. Про США я писал столько, что уже даже не интересно повторять, структурный кризис там в 1.5-2 раза превышает масштаб 1929 года, равновесное значение ВВП этой страны по итогам кризиса — 6.5-7 триллионов долларов против где-то 15 триллионов сейчас (всё остальное — чистая фикция, к реальности отношения не имеющая). И при этом американские граждане не могут отказаться от закупки дешёвой китайской продукции (поскольку аналогичная американская будет значительно дороже).

А Китай… Просто две цифры. Профицит внешнеторгового баланса США — около полутриллиона долларов. А платёжный баланс у них дефицитный (ну, точнее, балансирует на грани нуля, с тенденцией к дефициту). Это значит, что экономика Китая нуждается в стерилизации избыточной (эмиссионной) денежной массы. Какого объема? Если кредитный мультипликатор в Китае равен 4 (меньше в стране с нормальной экономикой быть не может), то получается 2 триллиона долларов (в юанях, разумеется). А если 8 (что куда больше похоже на правду), то — 4 триллиона долларов. Вот и подумайте, что должно происходить в условиях кризиса в экономике страны с ВВП около 16 триллионов долларов, если в ней ежегодная эмиссия от 12 до 25% ВВП.

К слову, почему я считаю, что кредитный мультипликатор размером 8 более соответствует реальности Китая, чем 4. Дело в том, что при эмиссии в 25% экономика Китая должна упасть по итогам кризиса примерно в два раза, что соответствует масштабу падения экономики США (ещё раз, я не обсуждаю фиктивные цифры, только более или менее адекватную реальность, в которой экономика Китая больше, чем экономика США). Любая эмиссия всегда поддерживает спрос и 25% эмиссии означает, что равновесное состояние экономики примерно на 50% ниже нынешнего (мультипликатор примерно равен двум; если масштаб структурных искажений меньше, например, процентов 7%, то мультипликатор увеличивается, но больше 3 он не бывает).

Возвращаемся к главной теме. Либо мы что-то не знаем про новый короновирус, либо Китай своими действиями решает какие-то другие задачи. Николай Вавилов считает, что дело в борьбе кланов в Китае, но тут что-то проверить сложно. Впрочем, это тоже довольно быстро выяснится. Основной вопрос: это оно (в смысле, начало тотального обвала) или ещё нет?

Я, лично, склонен считать, что до тотального обвала мы ещё поживём. Не исключено, что в Китае — глобальные манёвры гражданской обороны, вещь крайне необходимая, если понимать, что обвал будет в некоторой достаточно близкой перспективе. В США, кстати, такие манёвры не проведёшь и, не исключено, что обвал принесёт больше внутренних проблем, чем в Китае. И главной причиной, по которой я так думаю, является то, что пока не видно паники среди финансистов.

Они не собирают какие-то срочные конференции, они довольно скучно и бессмысленно выступали в Давосе, они продолжают всерьёз обсуждать разные экологические инициативы. Блумберг активно играется в предвыборную кампанию, что означает, что для него выборы (на сегодня, по крайней мере) важнее, чем обвал рынков. То есть — до ноября текущего года время есть почти наверняка.

Так что я не стал бы паниковать раньше времени. Зачем наши чиновники начали играть в китайскую игру я не знаю (может быть, есть какие-то договорённости), но пока серьёзного смысла я в том не вижу. Что касается ВОЗ, которая тоже подняла панику, то можно только отметить, что ВОЗ — это очень большие деньги и она никогда не отказывалась от возможности поднять большую панику. Ничего личного, только бизнес!

В общем, я бы пока паниковать не стал. Китай немножко опустил свою перегретую экономику (а в США скорректируются спекулятивные рынки), потренировал гражданскую оборону и, возможно, получит возможность подкорректировать кадровую политику. Но уже через месяц-полтора всё успокоится. Скорее всего, до осени, когда обострившаяся предвыборная кампания в США даст новые основания для беспокойства.
Подробнее на https://aurora.network/articles/6-jekonomika/76422-koronavirusnaja-reklama
orang

"Переходное" правительство

нас ждёт переход к системе надгосударственного цифрового управления
Ольга Четверикова
Меня тревожат угрозы, связанные с развитием цифровой экономики, технологий Big Data, "больших данных". О человеке в рамках этих технологий собираются всевозможные данные, чтобы сделать его абсолютно "прозрачным" и управляемым во всех аспектах его жизни. То есть фактически идёт речь об установлении полного контроля над гражданами. И контроля над человеком как таковым. И одна из важнейших задач в этой сфере — это полная перестройка, революция в системе управления, перевод её на цифровую платформу. Об этом у нас меньше всего говорят и ещё меньше думают. В частности, о том, что сохранение национального суверенитета над базами "больших данных" в нынешних условиях — практически невыполнимая задача.

О цифровой экономике говорят, слово "экономика" произносят. А то, что одна из ключевых задач программы цифровой экономики — внедрение модели "Мои документы", создание цифрового управления, цифрового государства — об этом практически ни слова. Поэтому сейчас завершается этап подготовки к переходу на эту цифровую платформу, и новый премьер-министр даже не скрывает, что это — приоритетная задача его правительства. Соответствующие документы уже не только разработаны ещё в декабре 2017 года, но и готовы к принятию. Эти процессы идут по всему миру, они носят глобальный характер. Подавляющее большинство государств мира переходят на систему цифрового управления, при котором каждый гражданин, каждый человек идентифицируется набором его оцифрованных персональных данных. Государственные органы управления при этом просто будут не нужны, их функции будут выполнять конечные операторы баз данных, которых никто не выбирает и которые ни перед кем ни за что не отвечают. Поэтому у нас сегодня и подвергается критике, всячески высмеивается чиновничество. Потому что чиновники реально будут не нужны, все их функции будут выполнять цифровые платформы, данные с которых, в свою очередь, будут передаваться, и уже начинают передаваться, IT-компаниям. Поэтому банки у нас превращаются в IT-компании, о чём уже открыто говорят такие люди, как, например, Герман Греф… Помните, он заявил, что возглавляемый им Сбербанк становится "экосистемой", что, на самом деле, он не банк, а вот такая IT-компания, которой уже в ближайшей перспективе должны быть переданы функции государства по выдаче паспортов, свидетельств прав собственности и других документов и так далее. Вот таким образом происходит приватизация государственной власти, которая фактически передаётся в руки вот таких IT-компаний и банков, которые сливают это всё в единое целое, в экосистему.

В этом плане Мишустин — как раз та фигура, которая функционально наилучшим образом готова эту задачу выполнять. Он уже сделал налоговую систему самой передовой с точки зрения её цифровизации, и теперь применит наработанный опыт уже в общегосударственном масштабе. Соответственно, цифровая платформа налоговой службы будет использоваться как основа, база для создания Единого реестра данных, Единого реестра населения. В свою очередь, эта единая система населения станет основой для Единой национальной системы управления персональными данными. Закон "О государственном едином реестре населения" уже был принят в первом чтении осенью 2019 года, во втором чтении этот законопроект собираются утвердить в феврале 2020 года. Так что смена правительства, на мой взгляд, не случайна… Уже с 2022 года эта цифровая система должна заработать в полном объёме, каждый человек получит единый идентификационный номер, который будет носить не только национальный, но и общемировой характер. Поэтому правительство Мишустина — действительно "переходное", только этот переход — к системе надгосударственного цифрового управления.