Previous Entry Share Next Entry
Бульдоги под азиатским ковром: ролевые игры современной геополитики (altim69)
orang
vamoisej
Бульдоги под азиатским ковром: ролевые игры современной геополитики (altim69)

Возможно, последний квартал 2017 года когда-нибудь будут вспоминать как отправную точку начала новой геополитической и экономической эпохи. Действительно, этот период оказался очень богатым на события и программные заявления, ознаменовав радикальные изменения в подходах двух ведущих мировых держав в лице США и Китая к будущему мироустройству.

Во время выступлений на ноябрьском саммите АТЭС во Вьетнаме президент США Дональд Трамп и его китайский коллега Си Цзиньпин изложили совершенно разные взгляды на будущее мировой торговли и, соответственно, построение мировой политики. В своем вызывающем обращении Трамп заявил, что США больше не будут терпеть «хронические нарушения правил торговли» и фактически выступил против процессов глобализации. Китайский лидер Си Циньпин, с успехом укрепивший свои позиции на прошедшем в октябре съезде китайской Компартии, напротив, заявил о необратимости глобализации.  По сути, стороны поменялись местами – Пекин научился использовать инициированные Западом глобализационные процессы в своих интересах, тогда как Вашингтон обнаружил, что уже не в состоянии управлять этими процессами.

Саммит АТЭС стал одним из пунктов азиатского турне Трампа, включавшего посещение пяти стран.  Вся эта поездка президента США стала, по сути, попыткой объяснить суть нового подхода к построению отношений с другими странами и, прежде всего, членами АТЭС, объединяющего 21 страну АТР, которые обеспечивают порядка 60% мирового ВВП. С момента вступления в должность президент Трамп активно продвигает свой тезис «Америка прежде всего», который послужил основой выхода США из Транс-тихоокеанского партнерства (ТТП) – Трамп считает, что эта сделка, предполагающая заключение масштабного договора о свободной торговле между 12 странами АТЭС, повредит экономическим интересам США.


Собственно, по мнению Дональда Трампа, многосторонние соглашения вообще являются злом для Америки, так как таких сделках его США уже не главенствуют и управляют, диктуя свои правила, а вынуждены противостоять целой коалиции, объединяющей более слабых игроков.  Именно поэтому вскоре после инаугурации Трамп принял решение о выходе США из ТТП, а теперь он выступает вообще против интеграционных проектов в АТЭС, хотя они и выглядят намного менее амбициозно, чем ТТП.

Собственно, выступление Трампа на саммите АТЭС во Вьетнаме было весьма интересным и для многих оказалось неожиданным.  Некоторые моменты вообще можно считать удивительными, учитывая, что накануне президент США побывал в Китае, проведя переговоры в лидером КНР Си Цзиньпином.  Позволим себе процитировать некоторые фрагменты из речи Трампа, которые, на наш взгляд, заслуживают особого внимания.

Прежде всего, стоит обратить внимание, что уже в начале своего выступления Трамп отметил успехи американской экономики: «Эта поездка происходит в удивительное для Америки время, всю нашу страну охватил новый оптимизм. Экономический рост составил 3,2%, и эта цифра продолжает расти. Безработица достигла низшего показателя за 17 лет, биржевые показатели показывают рекордные отметки, и весь мир радуется новым достижениям Америки.

Везде, где я побывал во время этой поездки, я делился хорошими новостями из Америки, более того, я делился своей концепцией свободного, открытого Индо-Тихоокеанского региона, места, где суверенные и независимые государства с различными культурами и различными устремлениями могут процветать бок о бок друг с другом и свободно и мирно развиваться».

Заявления об успехах американской экономики, судя по всему, преследовали сразу несколько целей.  Прежде всего, это посыл для американцев о том, что политика Трампа, которую нещадно критикуют представители демократов, является эффективной и правильной.  Кроме того, это должно показать, что США могут успешно развивать свою экономику и вне рамок многосторонних торговых отношений.  Поэтому те государства, которые хотят сотрудничать и торговать с крупнейшей экономикой мира, получив доступ на ее рынок, должны понимать, что это нужно им больше, чем Соединенным Штатам, и должны соглашаться на те условия, которые им предложат США.

Президент Трамп ясно дал понять, что он настаивает на двусторонних торговых сделках, а крупные многосторонние соглашения его не интересуют. Красной нитью в его речи на саммите АТЭС проводилась мысль о том, что Америка открыта для иностранного бизнеса, но на условиях, выгодных для Америки.

Однако, судя по всему, в военно-стратегической сфере Вашингтон все же готов сделать исключение для многосторонних форм сотрудничества. В частности, стоит обратить внимание на то, что Трамп активно использует вместо АТР термин «Индо-Тихоокеанский регион», который, на самом деле, появился еще при Бараке Обаме и был связан с выдвигавшейся Токио идеей создания стратегического альянса между Японией, США, Австралией и Индией на основе общей задачи – сдерживания «чрезмерной» активности Китая. Теперь, похоже, «концепцию свободного, открытого Индо-Тихоокеанского региона» взял на вооружение Дональд Трамп.  Хотя Трамп и говорит, что объяснял эту концепцию представителям других стран в ходе своего азиатского турне, четкого понимания этой концепции пока ни у кого нет. Вполне возможно, что конкретного видения еще нет и у самого Трампа, хотя базовые положения были сформулированы им, хотя и несколько расплывчато, на саммите АТЭС:

«Сегодня я приехал сюда, чтобы предложить обновленное партнерство с Америкой, чтобы работать вместе, укрепить узы дружбы и торговли между всеми государствами Индо-Тихоокеанского региона. Мы вместе будем поддерживать наше процветание и обеспечивать безопасность.

Основой этого партнерства станут надежные торговые отношения, строящиеся на фундаменте справедливости и взаимных интересов. Когда Соединенные Штаты вступают в торговые отношения с другими странами, с другими народами, мы рассчитываем, что наши партнеры будут играть по правилам так же, как и мы. Мы рассчитываем на равную открытость рынков с обеих сторон, и что инвестиции будут идти от частной промышленности, а диктоваться правительственными стратегами.

… Я заключу двусторонние торговые соглашения с любым индо-тихоокеанским государством, которое хочет быть нашим партнером и которое будет соблюдать принципы честной и взаимной торговли.

… Мы должны придерживаться принципов, которые всем нам принесли пользу, таких как уважение к букве закона, соблюдение прав личности, свобода судоходства и перелетов, а также открытые торговые пути. Всего три принципа, и эти принципы создают стабильность, обеспечивают установление доверия и способствуют процветанию государств, которые с ними согласны».

Весьма примечательно, кстати, что азиатский вояж Трампа, включая саммит АТЭС, на самом деле не дал конкретных масштабных экономических результатов.  Несмотря на громкие заявления о многомиллиардных соглашениях, большинство из объявленных сделок, как отмечает Bloomberg, носят скорее характер соглашений о намерениях, а их реализация не гарантирована.  О практических договоренностях в таких особенно чувствительных для американских компаний сферах, как доступ к внутренним рынкам или кража интеллектуальной собственности, общественности до сих пор ничего не известно.  Поэтому совсем не удивительно, что на саммите АТЭС Трамп много говорил о своей решимости изменить «невыгодные» для Соединенных Штатов условия ведения торговли со многими из участников АТЭС, а также о неэффективности Всемирной торговой организации. Эти заявления звучали довольно жестко и, что особо примечательно, значительная часть обвинений в несправедливой торговле была адресована Китаю, где Трамп побывал как раз перед саммитом АТЭС:

«Многие годы Соединенные Штаты систематически открывали свою экономику на определенных условиях: мы удешевляли или отменяли тарифы, упрощали торговые препятствия и позволяли иностранным товарам свободно поступать в нашу страну. Но если мы упрощали рыночные препятствия, но другие страны не открывали свои рынки для нас.

… Разные страны были приняты во Всемирную Торговую организацию, даже несмотря на то, что они не соблюдали установленных ею принципов. Проще говоря, Всемирная Торговая организация относилась к нам несправедливо. Организации, подобные ВТО, могут беспрепятственно работать, только при условии, что все ее члены соблюдают правила и уважают суверенные права каждого другого члена. Мы не сможем прийти к открытой торговле, пока не обеспечим честный доступ на рынок.

…Мы соблюдали принципы ВТО, защищающие интеллектуальную собственность, обеспечивающие честный и равный доступ к рынку, а они занимались демпингом продукции, субсидированием товаров, валютными манипуляциями и вели агрессивную промышленную политику. Они игнорировали правила, чтобы получить преимущество над теми, кто их соблюдает, что вызвало огромную деформацию в торговле и угрожало основам самой международной торговли.

Из-за этой практики, а также из-за того, что нам не удавалось адекватно на нее отреагировать, пострадали многие люди в нашей стране и в других странах тоже. Рабочие места, заводы и промышленности закрылись в Соединенных Штатах и в других странах. Множество возможностей, которые открываются при взаимных инвестициях, было утрачено, потому что люди не могли доверять системе. Мы не можем больше терпеть эти непрекращающиеся нарушения в торговле. И мы не будем их терпеть.

… Недавно я прекрасно съездил в Китай, где открыто и прямо поговорил с президентом Си о нечестной деятельности Китая в сфере торговли и об огромном торговом дефиците, который она спровоцировала в Соединенных Штатах. … Нынешний торговый дисбаланс совершенно неприемлем. Я не виню Китай и любую другую страну, а таковых много, за то, что они решили взять верх над Соединенными Штатами в области торговли. Если их представители способны безнаказанно это проделывать, значит, они просто выполняют свою работу. Жаль, что предыдущая администрация нашей страны не заметила происходившего и ничего не предприняла в связи с этим. Раз они этого не сделали — значит, этим займусь я.

Начиная с этого самого дня у нас будет честная и равноправная конкуренция. Мы не позволим больше никому действовать во вред Соединенным Штатам. … Что мы теперь не будем делать, так это вступать в масштабные соглашения, связывающие нам руки, вынуждающие нас поступиться суверенитетом и делающие практически невозможным оказание целенаправленного воздействия.

… Те, кто будет соблюдать правила, станут нашими ближайшими экономическими партнерами. А те, кто не будут этого делать, могут быть уверены, что Соединенные Штаты больше не будут закрывать глаза на их нарушения, обманы и экономическую агрессию. Эти дни остались в прошлом. Мы не будем больше терпеть наглое хищение интеллектуальной собственности. Мы будем бороться с деструктивной практикой принуждения бизнеса отдавать свои технологии государству и принудительного вталкивания его в совместные предприятия в обмен на доступ к рынку.

Мы займемся борьбой с массовым субсидированием промышленности при помощи огромных государственных предприятий, которые вытесняют частных конкурентов из бизнеса — а это происходит постоянно.

Мы не будем сидеть сложа руки, когда американские компании оказываются под ударом близких к государству предприятий для получения экономического преимущества, каким бы образом это ни достигалось — через кибератаки, корпоративный шпионаж или какие-либо иные действия, нарушающие свободную конкуренцию».

Пока что новая политика не принесла Трампу заметных успехов: ни одного масштабного выгодного двустороннего соглашения по торговле со странами АТР еще не заключено. Зато образовавшийся вакуум лидерства в многосторонних интеграционных процессах пытаются заполнить другие игроки, прекрасно понимая, что тот, кто первым определит правила, устраивающие большинство стран АТР, тот получит наибольшие преимущества. Именно поэтому и идут попытки реализовать Транс-Тихоокеанское партнерство без участия США.  Изначально в рамках саммита АТЭС даже планировался полноценный «перезапуск» соглашения - в ходе встречи глав 11 оставшихся государств-участников переговоров и под новым рабочим названием «Всестороннее и Прогрессивное соглашение о Транс-Тихоокеанском партнерстве» (Comprehensive and Progressive Agreement for Trans-Pacific Partnership). Однако, из-за возражений премьер-министра Канады, уровень встречи был понижен до министерского. Поэтому пока сложно говорить, когда этого соглашение может быть запущено, и насколько такое образование будет успешным - без участия первой и второй экономик мира.

Но если первая экономика мира в лице США самостоятельно оставляет себя за бортом многосторонних проектов и интеграционных процессов, то наступающий ей на пятки Китай активно включился в игру. Выступая на саммите АТЭС через несколько минут после Трампа, лидер Китая Си Цзиньпин вышел на трибуну, чтобы утвердить позицию КНР как нового лидера мировой торговли.

Если США выступили в качестве защитника идей торгового протекционизма, то Китай по сути стал выступать с позиций сторонника дальнейшей либерализации, хотя и с некоторыми оговорками.  По словам Си Цзиньпина, глобализация была «необратимой исторической тенденцией», но философия свободной торговли должна была быть пересмотрена как «более открытая, сбалансированная, более справедливая и более выгодная для всех». В отличие от Трампа, китайский лидер защищал многосторонние торговые сделки, которые, по его словам, помогут более бедным странам получить выгоду: «Мы должны поддерживать многосторонний торговый режим и практиковать открытый регионализм, чтобы позволить развивающимся странам получить больше преимуществ от международной торговли и инвестиций».

Превратившись, по сути, в одного из самых активных сторонников глобализации, Китай пытается использовать смену американских приоритетов в своих интересах.  Председатель КНР Си Цзиньпин выступил на саммите АТЭС прямым антиподом Трампа и призвал к дальнейшей либерализации торговли и многосторонней кооперации между государствами региона. По словам лидера КНР, в настоящее время мир находится в историческом процессе динамичных изменений, впереди ожидают глубокие изменения двигателей роста, способов глобального развития, процесса экономической глобализации и системы глобального экономического управления. В этих условиях Китай предлагает свое видение интеграционных процессов, продвигая масштабную инициативу «Один пояс, один путь» и предлагая странам АТЭС новую оптимальную стратегию взаимовыгодного развития, которая должна включать четыре элемента:

«1 - продолжать строить экономику открытого типа, нацеленную на реализацию принципов взаимной выгоды и «выигрыша для всех».

2 - продолжать стремиться к инновационному росту, осваивать новые источники развития.

3 - продолжать усиливать взаимосвязь и взаимопроникновение технологий и культур, реализовать совместное развитие.

4 - продолжать усиливать инклюзивность экономического развития, чтобы все народы получали доступ к его результатам».

Собственно, Дональд Трамп тоже призывал к «взаимности» в отношениях, но он имел ввиду только двустороннюю взаимность, тогда как Си Цзиньпин говорит о «выигрыше для всех».  На самом деле, странам АТЭС будет крайне сложно определиться с выбором, и, скорее всего, большинство из них предпочтет пока его не делать.  Но даже это играет сейчас на руку Пекину, давая ему свободу действий для укрепления своих лидирующих позиций в регионе в условиях туманных перспектив новой версии ТТП и растущего торгового протекционизма США.

Между тем, новая стратегия КНР уже вызвала серьезное беспокойство на Западе, где ее характеризуют не иначе как «агрессивную». В вину Китаю ставят, в первую очередь, «растущее стремление к доминированию» в регионе (в частности, в Южно-Китайском море), а некоторые эксперты даже сравнивают нынешний подъем Китая с усилением Германии в начале XX века. Дело доходит даже до призывов ко «всем демократическим странам» Азиатско-Тихоокеанского региона всерьез задуматься о создании своего рода «антикитайской Антанты».

Стоит отметить, что американские эксперты призывают не верить официальным заявлениям руководства КНР о приверженности ценностям свободной торговли и стремлении к расширению международного сотрудничества.  Как отмечает Bloomberg Businessweek, в действительности в отношениях между Китаем и ведущими странами Запада проявляется тенденция к «нездоровому» разделению в глобальной экономике, которая, как они считают, «по вине КНР» грозит расколоться на две части. Одна сохранит конфигурацию, сходную с современной, где в центре находятся США и Евросоюз, а вторая будет «вращаться» вокруг Китая.

То есть, Запад начинает обвинять Пекин в том же, в чем долгие годы обвиняли сам Запад страны так называемого «третьего мира», не входящего в «золотой миллиард», а именно в стремлении поставить под свой контроль процессы глобализации. В вину Китаю вменяется то, что он не собирается интегрироваться в существующий мировой порядок, а, напротив, стремится создать свой собственный порядок, управляемый по китайским правилам и представляющий собой, по сути, «китаецентричную систему экономических связей». Ее основу, прежде всего, составят инициатива «Один пояс, один путь», Всеобъемлющее региональное экономическое партнерство, а также Азиатский банк инфраструктурных инвестиций, который, по мнению западных аналитиков, открыто позиционирует себя в качестве альтернативы Всемирному банку.

На самом деле, сейчас практически нет сил, способных предложить реальную альтернативу китайским инициативам и ограничить рост влияния КНР. Единственным на сегодняшний день сдерживающим фактором являются, пожалуй, опасения стран региона чрезмерным расширением китайского влияния, которое многие государства считают необходимым ограничить четкими пределами.

Вопрос в том, кто сможет определить эти самые пределы. Пока их устанавливает сам Китай, выдвинув в качестве глобализационного проекта идею «Один пояс, один путь» и одновременно продвигая в АТЭС соглашение о Региональном всеобъемлющем экономическом партнерстве как базу для будущей Азиатско-Тихоокеанской зоны свободной торговли.

Россия, собственно, также пытается не отставать и «держит руку на пульсе» глобальных процессов. Перед саммитом АТЭС президент РФ Владимир Путин написал колонку для Bloomberg, в которой изложил основы российского подхода, выдвинув идею Большого евразийского партнерства (БЕП), в основе которой лежит сопряжение «динамично развивающегося» ЕАЭС с китайской инициативой «Один пояс, один путь».  Дополнительным базисом для БЕП является создание зон свободной торговли ЕАЭС с государствами АТЭС. Так, Владимир Путин напомнил о соглашении о создании зоны свободной торговли между Евразийским экономическим союзом и Вьетнамом, в результате которого товарооборот двух стран «заметно вырос, стал более диверсифицированным». Кроме того, недавно завершились переговоры по Соглашению о торгово-экономическом сотрудничестве с Китаем, который является самым крупным торгово-экономическим партнером России. Товарооборот между нашими странами составляет 60 миллиардов долларов, и есть все шансы, что в ближайшие годы двусторонняя торговля достигнет уровня в 100 млрд долларов.  Также стоит отметить, что сейчас ведутся переговоры о создании зоны свободной торговли с Сингапуром, прорабатывается возможность заключения такого соглашения с блоком АСЕАН, а также изучается возможность подготовки договора о свободной торговле с Южной Кореей.

Россия, как и Китай, выступает за расширение многостороннего сотрудничества. Как подчеркнул в своей статье В. Путин, Россия заинтересована в успешном будущем Азиатско-Тихоокеанского региона и в том, чтобы обеспечить устойчивый всеобъемлющий рост на всем его пространстве. Ключевым инструментом решения этой задачи названа эффективная экономическая интеграция на принципах открытости и взаимной выгоды, на основе универсальных правил Всемирной торговой организации. Москва также поддерживает идею формирования Азиатско-тихоокеанской зоны свободной торговли, что совсем не удивительно, так как за последние пять лет доля экономик АТЭС во внешней торговле РФ выросла с 23 до 31%.  При этом доля АТЭС в экспорте российской продукции увеличилась с 17 до 24%. Соответственно, наша страна заинтересована в создании зон свободной торговли с государствами АТР, поскольку это позволит нам и дальше укреплять свои позиции на динамично растущих рынках региона.

В целом, события последнего квартала уходящего года и программные заявления лидеров ведущих стран отчетливо показали, что динамичное развитие Азиатско-Тихоокеанского региона не соответствует уровню реального доверия между государствами. Поэтому здесь все сильнее и сильнее чувствуется потребность в упорядочении и гармонизации отношений между странами региона, как в торгово-экономической сфере, так и в области политики и безопасности. Ни один из существующих региональных форумов не охватывает всего спектра политических, экономических, экологических и других проблем и, соответственно, не может предложить действенных решений, поскольку все эти проблемы взаимосвязаны и, в конечном счете, все они касаются и проблемы коллективной безопасности в регионе. Необходимо понимать главное –большинство этих проблем не имеет быстрого решения и может быть решено только коллективными усилиями. Поэтому альтернативы многостороннему сотрудничеству, основанному на взаимной выгоде и взаимоуважении, просто нет.


Опубликовано в газете "Служу Отечеству" № 12-2017


?

Log in

No account? Create an account