?

Log in

No account? Create an account
Previous Entry Share Flag Next Entry
Ждать ли россиянам осенью начала экономического кризиса?
orang
vamoisej

Статистика показывает противоречивые данные, а власть принимает предупредительные меры

Довольно любопытные сценарии разыгрываются перед нами по теме вероятности обострения экономического кризиса в России с наступлением осени. Озвучивающие позиции разных политических кланов СМИ следуют тут в русле логики политического заказа, редакционной политики, которая состоит в том, сгущать или рассеивать ожидания кризиса и тем самым давить на власть в сторону сохранения системы или её изменения в сторону усиления либерализации или, напротив, её ограничения.

Так, либеральные СМИ с иностранным участием, работающие с Россией как с геополитическим противником силами агентов, выступающих под видом экономических экспертов, настроены на компрометацию Путина и его опорных групп в политике и экономике. В их изложении все факты экономической статистики трактуются как полный провал с дальнейшей тенденцией к ухудшению.

Читатель подводится к выводу, что всё плохо из-за недостаточной либерализации экономики и политики, и потому нужно убрать тех, кто не следует рекомендациям Запада и вступает с ним в политический конфликт. Такими СМИ у нас являются Finanz.ru, РБК, «КоммерсантЪ», «Ведомости», «Росбалт», «Дождь», «Эхо Москвы» и ряд других. Это одно крыло либеральной оппозиции, так сказать, внешнеполитическое, или глобализаторское, транснациональное.

Есть внутриполитическое либеральное крыло. Оно опирается не на внешние, а на внутренние политические ресурсы. К таким экспертам относится весь пул экономистов НИУ ВШУ, которые заинтересованы в сохранении нынешнего курса власти. Они этот курс обосновывали, они в нём являются высшими экспертами и арбитрами, и потому они естественным образом заинтересованы в сохранении той системы, где у них привилегированное положение.

Если эксперты Finanz.ru заявляют, что в стране вопреки данным Росстата уже три месяца наблюдается устойчивый застой, что, по сути, означает замаскированный спад (то есть власть надо менять на более либеральную), то эксперты НИУ ВШЭ заявляют, что эти данные не соответствуют действительности, и имеет место навязанная «экономическая истерика» (то есть власть и так достаточно либеральна, и менять её не следует).

Наряду с либеральными СМИ существуют нелиберальные, которые используют аргументацию внешнеполитических либералов (всё плохо и будет ещё хуже), но с целью поменять курс (и соответственно власть) на не более, а менее либеральную, в идеале и вовсе нелиберальную. Таким образом, изначальные политические установки владельцев СМИ полностью определяют способ трактовки этими СМИ экономической статистики и набор предлагаемых политических рецептов.


Вот что пишет ресурс Finanz.ru:

«В то время как Росстат фиксирует ускорение промышленного роста, топ-менеджеры промпредприятий жалуются на дальнейшее ухудшение ситуации, потерю клиентского спроса и сокращение выпуска. Индекс деловой активности в обрабатывающих отраслях, который рассчитывает IHS Markit на основе опроса представителей реального сектора, продолжает сползать в зону рецессии. По итогам августа он составил 49,1 пункта, потеряв 0,2 пункта по сравнению с июлем.

Четвертый месяц подряд индикатор, суммирующий объемы производства, заказов на продукцию и занятость на фабриках и заводах, не связанных с добычей минерального сырья, остается ниже критической отметки 50 пунктов, которая служит «водоразделом» между ростом деловой активности и ее сжатием.

Проблемой для российских промышленников остается слабый спрос. К сжатию покупательной способности внутри России в августе добавилось резкое ухудшение условий на внешних рынках, констатирует Markit в релизе: объем новых экспортных заказов по итогам месяца обвалился рекордно с сентября 2016 года. Совокупный спрос на продукцию рухнул с максимальной за 4 года скоростью».

Далее издание пишет о том, что третий месяц падают объёмы заказов и сокращается клиентская база. Полноценной рецессии пока нет, но есть стагнация, основанная на слабом внутреннем спросе. Существующая тенденция говорит о том, что в ближайшие месяцы ситуация ухудшится.

Якобы предчувствуя угрозу, власть всё же принимает предупредительные меры:

«В понедельник президент РФ Владимир Путин вызвал чиновников на совещание по экономическим вопросам в Кремль, где выразил «обеспокоенность» ситуацией с доходами населения, которые, как говорил Путин в июне, падают из-за необходимости обслуживать банковские займы.

Спустя четыре часа после окончания кремлевской встречи ЦБ и МЭР выступили с синхронными заявлениями о дальнейших мерах с целью жестко пресечь бум потребительского кредитования».

Конфликт с Росстатом у экспертов издания вышел из-за разной трактовки показателей роста. Так, по их мнению, Росстат не увидел сокращения производства в обрабатывающих и добывающих отраслях. По его данным рост там составил 3% в сырьевых отраслях и 2,8% в несырьевых.

Аргумент оппонентов Росстата таков:

«Так, на июль добыча нефти в России сократилась на 0,7%, добыча угля - рухнула на 3,3%, а добыча газа выросла на мизерные 0,3%. В сумме на эти три отрасли приходится 80% добывающей промышленности страны. А значит, в добыче каких-других полезных ископаемых в июле произошел настоящий бум: чтобы вытянуть общую цифру на 3% роста, объемы в этом неизвестном секторе должны были подскочить больше чем на 15%».

В общем, сверхзадача манипуляций цифрами состоит в том, что всё довольно плохо, будет ещё хуже, и если не поменять курс и людей на правильных, которых издание считает экспертами, то падение продолжится.

Оппонентом этой точки зрения выступает директор Центра Конъюнктурных исследований Института статистических исследований и экономики знаний НИУ ВШЭ Георгий Остапкович. Вот что говорит он:

«Классикой в мире принято считать версию Национального бюро экономического анализа США (NBER). Суть ее в следующем: рецессия — это значительное сокращение активности по всей экономике страны продолжительностью более нескольких месяцев. Обычно оно отражается в динамике ВВП, реальных доходов, занятости, промышленного производства и торговли. Причем наступает рецессия, по мнению NBER, только после «высшей точки» экономического подъема.

Теперь посмотрим, есть ли это в России:

- темп роста отечественной экономики (2,3% в 2018 году) в полтора раза ниже среднемирового и вряд ли может называться «высшей точкой»;

- динамика ВВП в первом и втором квартале 2019-го действительно снизилась, однако процесс не шел по нарастающей: темп второго квартала был выше первого;

- базовые отрасли экономики (промышленность, строительство, торговля, сельское хозяйство и транспорт), по данным Росстата, завершили первое полугодие на подъеме. Общий индекс выпуска товаров и услуг по сравнению с тем же периодом 2018-го вырос;

- динамика розничных продаж позитивная, инфляция сокращается второй квартал подряд;

- уровень безработицы 4,4% — один из самых низких за всю постсоветскую историю;

- соотношение государственного долга и ВВП ниже, чем во многих европейских странах. Госбюджет исполняется с профицитом, внешнеторговый оборот увеличивается;

- объемы золотовалютных резервов и средств Фонда национального благосостояния находятся на достаточно высоком уровне;

- резких скачков на валютном рынке нет, российский фондовый рынок пусть и не большой, но функционирует стабильно. Инвестиции в основной капитал в первом квартале выросли на 0,5%.

Вопрос, что из перечисленного соответствует классическим меркам рецессии? Ответ очевиден: ничего. Все доказывает обратное: данного явления в России не наблюдается.

Да, есть два тревожных момента: длительное — уже почти пять лет — падение реальных располагаемых денежных доходов населения и отток капитала из страны в текущем году. Однако только эти показатели в отдельности, конечно, не являются индикаторами общей рецессии».

Примечательно, что обе стороны оперируют данными Росстата как авторитетным для публики источником исходящей информации. Далее каждая сторона применяет свои методы формирования расчётно-аналитической базы и подталкивает к тем выводам, которые соответствуют их политическим целям. Насколько можно доверять обоим экспертам, судите сами. Скорее всего, решение будет принято в соответствии с уже имеющимися политическими вкусами читателя.

Михаил Хазин вообще уходит от статистики и ставит вопрос в плоскость политической выгоды:

«Вначале скажем, кому невыгодно, чтобы Набиуллина и Силуанов находились на своих постах и определяли экономику. Невыгодно большинству россиян, в чем нет никаких сомнений. Ведь данные лица совсем не заинтересованы в том, чтобы хоть в какой-то мере развивать Россию.

Теперь по поводу того, кому все-таки выгодно, чтобы Силуанов и Набиуллина сохраняли свои места. Это выгодно, прежде всего, Западу. Потому что Силуанов и Набиуллина оба занимают официальные должности в МВФ».

Это уже не экономическая и даже не политическая экспертиза. Это уже пропаганда, к экспертизе не имеющая никакого отношения. Факт наличия должностей Силуанова и Набиуллиной в МВФ никак не доказывает их заинтересованности в защите интересов МВФ и неподконтрольности президенту.

В некоторых корпорациях состоят в органах управления для того, чтобы защищать свои интересы, а не интересы этих корпораций. Другие же аргументы заинтересованности чиновников нам не предоставлены. Аргументация обращается к личностям и к эмоциям, а не к математике, а ведь Хазин по образованию экономист-математик.

Хазину вторят другие патриотические ресурсы.

Самым непростым как для читателя, так и для эксперта-аналитика является реальное взвешивание значимости каждого факта. Ведь все они в отдельности являются истинными, никто не говорит, что кто-то что-то придумал. Вся проблема в том, как связывать факты в цепочки и какие трактовки им давать. Куда приведут эти трактовки, в какую сторону вести линию доказательств своей позиции.

Если отстраниться от политических пристрастий, то единственное, что можно сказать достоверно, это то, что обостряется политическая борьба за влияние на политический центр. При этом в экономике присутствует значительный по размеру фактор неопределённости, носящий объективно затяжной характер. И так как на протяжении этого времени нужно заполнять информационное пространство какой-то конкретикой, для которой в реальной жизни нет никаких оснований, то пропаганда будет усиливаться и всё больше вытеснять отстранённую взвешенную аналитику.

Никто ответственно не может сказать точно будет ли спад осенью или нет. Как для спада, так и для его отсутствия имеются все основания. И в какой комбинации они сложатся, предсказать не в силах никто. Одно ясно совершено точно: политическая борьба будет нарастать. А это совсем не способствует экономической стабильности. Мы можем говорить только о вероятностях, и то в стиле прогноза погоды: «Вероятность дождя равна 50%».

Вероятность спада в России равна 50%. То ли будет, то ли нет. Вероятность застоя равна 40%. Вероятность перехода в рост равна 10%. Никакой прямой связи между вероятностью и реальностью нет. Так как любые прогнозы сейчас являются сферой чистейшей пропагандистской манипуляции, относиться к ним стоит как к чтению прокламаций.

Скорее всего, ещё несколько лет всё будет так, как есть, ни шатко, ни валко, где-то лучше, где-то хуже, там вылезли, здесь провалились, а потом постепенно начнёт улучшаться. Но не потому, что кто-то сделал что-то, а потому, что так складывается совокупность огромного множества неуправляемых процессов. Это единственный точный прогноз будущего. Всё, что сверх того, то от лукавого.

Специально для ИА REGNUM     Александр Халдей