vamoisej (vamoisej) wrote,
vamoisej
vamoisej

Categories:

Россия будет плохой

Мараховское время, [26.06.21 14:20]
манифест

Я, ув. друзья, решил обнаружить в истории последних десятилетий момент, когда Россия была хорошей.
Рискну предположить, что это был 1997 год. Президент США У. Дж. Клинтон выразился с похвальной прямотой: «Я сказал Ельцину, что, если он согласится на расширение НАТО и подписание Основополагающего акта НАТО-Россия, я со своей стороны обязуюсь раньше времени не размещать войск и ракет в новых странах-членах и способствовать вступлению России в G-7, ВТО и другие международные организации. Договоренность была достигнута».
В G7 Россию взяли. Также она была принята в Совет Европы, начала то, что именовалось в международных СМИ Мирным Процессом на Кавказе, а ещё в стране заработал фонд «Открытое общество» с десятками отделений и тысячами грантополучателей. НАТО расширилась на территорию бывшего СССР. Нефть стоила 17 долларов, отношения с экс-братскими республиками дружески развивались по схеме «ресурсы в обмен на снисходительные похлопывания по плечу», а русская модель Оксана Чернуха родила первого ребёнка от голливудской звезды Тимоти Далтона (впереди был ещё один, от Мела Гибсона).
В самой России в этом году проходили гигантские массовые демонстрации и забастовки с требованиями выплатить, наконец, хоть какую-нибудь зарплату; вице-президент т.н. «Ичкерии» В. Арсанов обещал в эфире «Эха Москвы» расстрелять руководство России; реформаторы из правительства получали  издевательские авансы налом за книжку о приватизации; бандиты расстреливали милиционеров на улицах столицы, рождаемость валялась на историческом минимуме, а под занавес года террористы напали на военный городок в Буйнакске чисто потому, что могли - и уехали оттуда с автобусом заложников.
У меня ретроспективно складывается довольно странное ощущение, что когда Россия была хорошей, России было отвратительно.
И напротив: я пишу эти взволнованные строки посреди субботнего парка в самом сердце очень, очень плохой России, где главный нерв общественного напряжения в том, что власть хочет всех привить от вируса, а многие жёстко против, потому что опасаются побочных эффектов.
...Я, ув. друзья, осознаю всю условность параллелей между отдельной личностью и целой страной, но чисто по-человечески я очень понимаю Россию.
Каждый раз, когда я покидал какое-нибудь прежнее состояние под несущиеся из-за спины крики «ты испортился», - жизнь моя становилась ещё немного терпимей.
Мне много лет довелось работать тем, что в России называется «пишущим негром», а в Америке ghost writer. Иногда в проектах, где моя анонимность входила в условия, иногда - в проектах, где гострайтинг складывался неофициально и внешне как бы стихийно (вы редактор, от вас требуются читаемые тексты, авторы их сами не могут, но руководство говорит, что они хорошие, им Надо Помогать). В качестве награды полагалось приятное чувство морального удовлетворения, смутные перспективы роста и начальственное одобрение.
Я с годами не без удивления обнаружил, что я самый нерастущий карьерист на свете. Хотя я сменил всего несколько работодателей, а проекты не могли пожаловаться на отсутствие популярности — одобрение меня руководством и даже периодические публичные похвалы никак не конвертировались ни в какое продвижение.
Я был, так сказать, Россией-1997, хорошей Россией. Россией, идущей по пути реформ. И я продвинулся в своей карьере и в жизни так же, как она в 90-е. По ходу карьеры оказывалось,
- что количество того, что я ещё должен сделать, чтобы смутные перспективы роста наконец воплотились, увеличилось в разы;
- что результаты моего привиденческого труда уже приватизированы каким-нибудь манагером, скромно принимающим аплодисменты за удачный проект, поднятый им в одиночку;
- что те, кому Надо Помогать, карьерно растут, а я вынесен за скобки, потому что «этот и так работает».
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment