1,5 трлн рублей банковских убытков. Почему это хорошо

То, что к началу 2022 года международные резервы были поделены, что называется, на две кучки — одна для мирного времени, а другая для ситуаций чрезвычайных, — это следствие работы, которая планомерно проводилась с 2015 года. Не было никакой возможности не держать часть резервов в долларах и евро, потому что именно эти валюты активнее всего использовались в международном и внутреннем платежном обороте страны. Они оставались главными валютами расчетов по внешней торговле. Продолжалось кредитование российских компаний в этих валютах, привлечение денежных средств на счета и во вклады от корпоративных клиентов, от физических лиц. Если есть постоянные обороты, должны быть и запасы.

Здесь Тулин вынужден оправдывать абсолютно ошибочную политику Банка России по формированию резервов. При этом отмечу, что сам Тулин является достаточно компетентным специалистом по своему профилю. Прекрасно понимает проблемы и задачи банковского сектора. Для его развития он делает всё правильно. Проблема в том, что Эльвира Набиуллина также считает, что забота о банковском секторе должна быть главным направлением работы ЦБ. И пока в закон о Центробанке не будут внесены соответствующие правки, обязующие регулятора также отвечать за экономический рост и рост доходов граждан, ситуация не изменится.

Но возвращаемся к Тулину. Зампред мастерски увёл ответ от истинного смысла. Проблема ведь была не в том, что более половины наших ЗВР хранились в западных валютах. В какой-то степени я согласен, что частично резервы должны были быть номинированы в ликвидной валюте.

Основная проблема заключалась в том, что не было никакого смысла накапливать настолько большой объем ЗВР, который к началу 2022 года превысил 600 млрд долларов. Из замороженных 300 млрд (а на самом деле их несколько больше) вполне можно было бы вычеркнуть половину. 120-150 млрд в евродолларах России вполне бы хватило для купирования любых проблем. Вместо этого ЦБ с Минфином всё копили и копили, лишая экономику инвестиций и вкладывая наши деньги в иностранные активы. Финансируя тем самым экономики западных государств.

Далее:

Напомню, в 2019 году в целом чистая прибыль банковского сектора после уплаты налогов составила 1,7 трлн руб., в 2020 году — 1,6 трлн руб., в 2021 году — 2,4 трлн руб., если округлить. В первом полугодии 2022 года чистый финансовый результат был отрицательный — минус 1,5 трлн руб.

Убыток в 1,5 трлн рублей всего лишь за полгода кажется чуть ли не катастрофической цифрой. Её сегодня с утра выхватили многие СМИ и поспешили преподнести как сенсацию. На самом деле такому результату надо радоваться.

Если смотреть детали, то в первом полугодии 75% банков были прибыльными и 25% убыточными. Среди 13 крупнейших банков соотношение 60% на 40%. Убыточные банки показали минус в 1,9 трлн рублей, прибыльные - плюс 400 млрд. Итого минус 1,5 трлн.

Но самое главное заключается в следующем. Из 1,5 трлн рублей убытков 1 трлн (то есть, 2/3) получен в результате операций с иностранной валютой. А в первом полугодии у нас на валютном рынке благодаря попустительству того же ЦБ творилась настоящая вакханалия. Вместо того, чтобы зафиксировать курс в диапазоне 70-80 рублей за доллар. Ну или, хотя бы, 65-85 рублей за доллар, пусть и в таком широком диапазоне, курс сначала обвалился до 120, а потом за пару месяцев укрепился до 50.

Разумеется подобные качели сделали невозможным прогнозирование экономической и финансовой деятельности. В связи с чем предприятия финансового и реального сектора в панике вынуждены были фиксировать убытки. Но это если смотреть в целом по экономике.

Если же говорить о банковском секторе, то во многом убытки были зафиксированы и в результате рестрикций. То есть, блокировке доступа к активам в иностранной валюте.

Тем не менее, убыток в 1 трлн от операций является разовым. И во втором полугодии его уж точно не будет. Во-первых, курс стабилизировался. Во-вторых, заблокировать те или иные активы можно лишь единожды. Таким образом, реальный убыток банковского сектора в полугодии составляет только 500 млрд рублей, что является смешной суммой, учитывая обрушившиеся на Россию рестрикции.

Тот же Тулин говорит о сокращении процентного дохода банков всего лишь на 5%.

Вместе с этим, банковский сектор к началу 2021 года сформировал более 12 трлн банковского капитала, из которых запас прочности по капиталу - 7 трлн рублей. Разумеется, разовый убыток в 1,5 трлн они покроют легко. И без всякой капитализации, за исключением отдельных случаев.

В общем, банковский сектор России полностью выдержал беспрецедентный удар Запада. И вот здесь возникает парадоксальная ситуация.

С одной стороны, Центробанк однозначно может записать себе это в заслугу. Ультраосторожная и консервативная (в плохом смысле этого слова) политика регулятора привела к тому, что банки в состоянии пережить несколько подобных кризисов.

С другой стороны, делалось это за счёт реального сектора и населения. В первом случае сдерживалось даже не ускоренное, а естественное развитие реального сектора экономики. Во втором - огромные проценты по потребкредитам, постоянные комиссии банков, навязывание ненужных услуг. Всё это сокращало реальные доходы населения.

Но теперь мы живём в новых реалиях. Конечно, никто не говорит, что банки должны работать себе в убыток, хотя в идеале при полной национализации банковского сектора такая модель допустима. Однако уже сейчас необходимо смещать баланс между финансовым и реальным сектором хотя бы до паритета. Правительство это делает и результат уже есть. Но без желания Центробанка, который ответственен за банковский сектор, процесс будет долгим и не всегда на 100% эффективным.

Впрочем, определённые признаки того, что государственники поджали финансовый блок во главе с ЦБ имеются.