Category: фантастика

Category was added automatically. Read all entries about "фантастика".

orang

Минутка политики.

Мараховское время, [07.09.20 19:08]
Предуведомление: я знаю, ув. друзья, что это не поможет — но тем не менее я пишу эти строки не для того, чтобы мне посоветовали посмотреть какой-нибудь хороший сериал. Спасибо.

В наше постмодернистское время в культуре более всего интересны явления, которые похожи на Маврикий или Парагвай. На Маврикии же вы встретите толпу индусов, ездящих по английским ПДД и бойко говорящих между собой на испорченном французском (или сейчас слово «испорченный» к креольским языкам применять ай-ай-ай?), а в Парагвае, соответственно — запросто споткнётесь о белокурого германца-меннонита в бороде и подтяжках и огнеглазого испанца-чиновника, бранящихся на индейском языке гуарани.

В обоих случаях вас изумляет жизнеспособность чего-то крайне химерического.

Посмотреть многосерийный т/ф «Страна Лавкрафта» я решил просто потому, что страхи негров в Америке 1950-х, наложенные на страхи белых перед космическим ужасом, могли быть интересны.

Интересно в прямом смысле слова («замысел-послание-аллюзии») не получилось. Лавкрафт-то был про ужас космический (человечество со всеми своими амбициями и конфликтами болтается где-то на пылинке в бесконечной бездне, истинные жители которой глубоко чужды нам и равнодушны к нам и невообразимо превосходят нас).

Но фильм «Страна Лавкрафта» не просто построен на идее, что это белые изобретают себе всякие ужасы, а для чёрных сами являются космическим ужасом и демонической угрозой (это было бы ещё туда-сюда, хотя идее уже много десятилетий).

Хуже, что он вообще отбрасывает лавкрафтовский ужас. Никакого «наложения» нет — вместо постмодернизма перед зрителем аналог «исторического кино» постсоветских республик об их оккупации клятым совком.

Сериал изображает самих чернокожих американцев с такой же некритичной слезливостью (идиллия с элементами сельской вечеринки, - и вдруг ТАНКИ! Застывшая Ганка прижимается в ужасе к Зурабу, дядя Янис замирает с двумя кружками пива, нарядные вышиванки заволакивает дымом соляры. В «Стране Лавкрафта» вместо танков машины с полицией или белокурыми погромщиками-энтузиастами).

Что ещё хуже — негритянские герои побеждают белых злодеев с помощью инфантильной дружбомагии, силой Чёрного Духа. Вот главного героя собираются принести в жертву белые колдуны — но из портала появляется его покойная прапрапрабабка-рабыня и обращает всех злодеев в камень. Вот в заколдованном доме героини заводится белый призрак злодея-менгеле — но героиня берётся за руки с призраками замученных им геров и они вместе выгоняют его скандированием «уходи».

В общем, детский сад, вторая группа. И вот это-то и делает сериал интересным как явление. Ибо:

- если это психологически адекватное отображение восприятия и самовосприятия свидомых (woke) афроамериканцев, то вообще всё происходящее сейчас в США встаёт на свои места. И даже место белых сторонников BLM становится понятным — это московско-питерская фрондирующая интеллигенция, коллективная Лия Меджидовна Ахеджакова, причитающая «простите нас», плюс студенты тысячи ВШЭ и уникальные журналистские коллективы десяти тысяч медуз и афиш.

Но в этом случае я бы крайне скептически оценивал шансы мира и согласия в Соединённых Штатах Америки. Потому что запихнуть в эту изолированную между океанами державу целую внутреннюю Украину на максималках и заставить её «искать с ней общий язык» - это так себе перспектива.
orang

Панацеист никогда не будет доволен. Александр Роджерс (Ктулху жив)

Панацеист никогда не будет доволен. Александр Роджерс (Ктулху жив)
Сегодня, если никто не возражает, я немного побуду Мараховским. Впрочем, даже если возражает, я всё равно им побуду. А вернее даже не самим Мараховским, а его замечательным Авраамом Болеславом Покоем, занимающимся словообразованием, ставящим экзотические диагнозы и выписывающим простые и незамысловатые лекарства.

Белого шоколада у меня нет, поэтому перебьёмся бутербродами. Арфы нет – возьмите бубен.

Потому что я тоже открыл экзотическую болезнь под названием «панацеизм».

Для начала анамнез: Вчера я опубликовал Доктрину Осаждённой Крепости (ДОК). И в комментариях, понятное дело, идёт обсуждение (это как раз нормально).

Но вот прилетает возбуждённый персонаж (на самом деле их было таких несколько) и начинает «Ага! Ваша концепция не отвечает на вопросы высших смыслов! Это никуда не годится! Какой же вы после этого философ?!».

Я философ записывающий и анализирующий. Вот и его (их) вопли я записал и проанализировал.

Восходит данное заболевание к древним мифам о «панацее» (так звали одну из дочерей Асклепия), лекарстве от всех болезней. Средневековые алхимики вообще любили всё абсолютизировать и доводить до абсурда. Философский камень, универсальный растворитель, «может ли бог создать камень, который сам же не сможет разрушить?», лекарство от всех болезней и прочие предельные категории.

На самом деле это предельный инфантилизм. Вот закрою глаза – и мир исчезнет. Вот получу философский камень – и стану бессмертным и бесконечно богатым. Вот смешаю три порошка – и смогу лечить все болезни одним лекарством.

Сочетание перфекционизма с абсолютизмом.
— Смотрите, я придумал молоток!
— Твой молоток не помогает мне доить коров, он бесполезен!

И так во всём.

Доктрина Осаждённой Крепости не отвечает на все вопросы (и не ставит перед собой таких задач), её применение вполне предметно и практично.
— Ваш забор не определяет, что растёт в огороде.
— Он и не должен. Задача забора – позволить выращивать урожай, защищать его от внешних угроз.
— А нам нужно забороудобрение, которое бы ещё и ускоряло рост растений. Поэтому снесите этот ваш дурацкий забор!

И так возводится в абсолют что-то одно, и объявляется панацеей.
— У меня прыщик на попе выскочил.
— Потому что классовая борьба! Вот наступит коммунизм, и больше не будет никаких прыщиков! И поп тоже не будет!

Или
— Сынок, прибей тут полочку.
— Полочка не поможет нам добиться сменяемости власти в стране!

Или
— У меня нет денег, виноват режим!
— А работать не пробовал?
— Я не буду работать на дядю!

Или
— Успешно осуществлён очередной пуск ракеты, выведено на орбиту три новых спутника.
— У них в стране некоторые люди ходят в нужник во дворе, а они про космос думают!

Или
— Сынок, ты бы женился. Я внуков хочу.
— А смысл рожать детей в этой стране? Поставлять пушечное мясо режиму!
И так далее. И тому подобное.
Смысл в том, что панацеист никогда не будет доволен. Потому что эти меховые трусы с капюшоном не сделали пуленепробиваемыми, да и цвет не того оттенка. А должны защищать от всего. От ВСЕГО, понимаете?!
Другим проявлением панацеизма является гигантомания. Они всегда хотят спасать не меньше, чем Россию, а лучше – весь мир. Некоторым таким, предлагавшим внедрить что-то, я предлагал «Давайте внедрим это на уровне отдельного города или предприятия, отработаем технологию». Но нет, обязательно нужно сразу везде, и, что характерно, даже не имея чёткого описания, как это будет работать.
Для лечения панацеизма рекомендуется делать простые вещи простыми инструментами. Забивать гвозди молотком. Паять паяльником. Зажигать огонь спичками. Есть ложкой. Думать головой.
А там, глядишь, и полочку прибьёт, и мусор вынесет, и родителям поможет, и на работу устроится – и жизнь налаживаться начнёт без Абсолютной Истины, изложенной в одном предложении.

Путь в тысячу километров начинается с первого шага. Мировая революция начинается с субботника в своём дворе.

Александр Роджерс
Использованные источники: https://news-front.info

orang

Минутка армагеддонов.

Мараховское время, [23.05.20 12:19]

Ув. коллега прислал мне ссылку на статью о жизни стримингового сервиса Твич. Автор статьи - своего рода современный Шпенглер, ведущий летопись заката своего мира.

Коротко содержание: новым членом Совета по Безопасности и Доверию сервиса стал стример-трансгендер Стеф Лор, идентифицирующий себя как олень (да) и носящий милые рожки. По поводу своего назначения новый цензор реальности, прижимая руки к груди, выражает счастье и манерно отмечает: "У меня теперь есть власть и некоторым людям теперь надо меня бояться".

Олень говорит сущую правду: у него действительно есть власть и некоторым обитателям уютного мира Твича теперь придётся жить с оглядкой на его рога. Ну или умереть для мира Твича.

...Знаете, ув. друзья, ни в одном сценарии конца мира (а под концом мира люди склонны традиционно понимать конец своей цивилизации - древние народы вообще не парясь назначали себя миром, а набегающие на них кочевые племена - выносили за пределы вселенной и наделяли чертами сатанинскими), так вот, ни в одном сценарии конца мира, что мне встречались, включая пророчество вёльвы и "Как я перестал бояться и полюбил атомную бомбу" Кубрика, я не встречал  такого.

Чтобы цивилизацию похоронило не вторжение варваров,

не вырвавшееся из-под контроля (пусть даже по глупости) супероружие,

а жеманная беззащитность, возведённая в должность супероружия. Уязвимость, ставшая жалом для расправы, слабость, ставшая судьёй.

Мы (я сейчас говорю "мы", хотя у нас, в богоспасаемом медвежьем углу, скольжение в эту сторону лишь в самом начале) рискуем сползти в инвертированный мир, где рулит безжалостное право слабого, где хищные лани ходят, ища, кого бы пожрать, а львы прячутся, платят и каются.

Произвол сильных, как мы знаем из истории, отвратителен -  но чорт побери, произвол слабых может оказаться ничуть не лучше. Мир, в котором финальной тройкой, выносящей приговоры, затыкающей рты и выкидывающей во тьму внешнюю, выступают транс-олень, больная птичка и слабая зайка, меня лично пугает до дрожи.
orang

Минутка будущего.

Мараховское время, [13.05.20 10:44]
Выдающийся английский фантаст Герберт Уэллс, ув. друзья - стоит особняком среди гигантов своего жанра. Он, в сущности, один из немногих в мировой фантастике, ухитрившихся создавать миры грёз с совершенно тривиальными главными героями.

Все главные герои Уэллса - обыватели.

У него был потрясающий дар превращать в маленьких людей даже самые романтические ходячие штампы XIX столетия.

Безумный Учёный доктор Моро, казалось бы, желающий задать трёпку Создателю и нарисовать на пустом острове собственный род людской - создаёт всего лишь говорящий зоопарк, нелепейшую и неудачную карикатуру на человечество, и в итоге просто попадает под говорящую лошадь.

Гриффина, человека-невидимку, вроде бы тоже могучее сверхсущество - преследуют банальные холод, голод и щебёнка, по которой больно бегать босиком, а в конце его вообще забивает лопатами пролетариат в английской глубинке.

Покоритель Луны Бэдфорд упускает шанс на колонизацию спутника, неосмотрительно променяв его на хороший завтрак.

Ну и так далее. Непревзойдённый эффект реальности, который оказывает на нас фантастика Уэллса по сей день - состоит именно в поэтической мелочности его грёз, в готовности всегда заметить, что "плавая в невесомости, я стал есть гораздо меньше припасённых галет".

Так вот. В двойном романе "Когда Спящий проснётся/Спящий просыпается", романе о путешествии в будущее с помощью летаргии, эта любовь Уэллса к мелочам и мелочности особенно интересна. Напомню коротко: представитель британского среднего класса по фамилии Грэхем впадает в кому где-то на рубеже XIX и XX веков, спит более двухсот лет - и просыпается в буквальном смысле владельцем половины мира, поскольку его имущество удачно прирастало процентами все эти годы.

В этом романе Уэллс всячески старается показать читателям, как сильно за два века изменился мир "даже в мелочах". Пробудившегося Спящего (уснувшего примерно в 1898 году) шокирует открытая полигамия в обществе, двенадцатеричная система счёта вместо десятичной, цветовая дифференциация одежды в зависимости от социального статуса и так далее.

Но вот главного героя начинают одевать с помощью крутой механической швейной машины - и мы читаем перечисление нижнего туалета: "белье, чулки и жилет".

Уэллс мог себе представить сколь угодно изменившийся мир, но не мир без непременных мужских чулок и жилетов.

...Это говорит нам о том, что любое наше прозрение грядущего ограничено представимыми нам сегодня сущностями. Поэтому и сегодня, как мы ни пытаемся представить себе мир 2100 года - мы заведомо населяем его анахронизмами.

- Ну, как тебе? - спросит через 80 лет кто-нибудь пытливого юношу, читающего фантастику нашего времени.

- Так-то весело, только очень много незнакомых слов. - ответит пытливый юноша. - Постоянно приходится уточнять, что это такое - "ужин", "президент", "чип"?

- Это ты ещё до забастовки не дошёл. - услышит он в ответ.
orang

Рациональный подход плюс кооперация

Алексей Торговцев
В данной статье предлагается синтез трех идей представленных на Авроре:

    Идеи создания особенного финансового инструмента предложенного в статье «Рациональный подход»
    Идеи потребительской кооперации «Потребкооперация в России и мире сегодня, только факты»
    Идеи базового уровня потребления из «Красный Проект. Что мы будем делать и как»

Финансовый инструмент

Исходной точкой является статья «Рациональный подход», в которой предложено создать инструмент для накопления, обеспечивающий пожизненный доход. Сам инструмент, и его отличия от современных финансовых инструментов, автором, на мой взгляд, полностью не раскрыты, поэтому в данной статье, предлагаю вариант его реализации.

Такие инструменты уже были реализованы в капиталистических странах, поэтому нельзя сказать, что предлагается что-то фантастическое. Автор «рационального подхода» привел расчет как здорово можно накопить на старость, инвестируя в акции предприятий. И действительно, Доу Джонс растет с небольшими провалами в кризисы 60 лет, поэтому некоторые американские пенсионеры уже успешно реализовали этот сценарий и умерли в почтенном возрасте, в достатке, так и не узнав, про неизбежность кризисов, про которые учат марксисты.

Но главный принцип инвестирования, это «доход в прошлом не гарантирует доходности в будущем», в данной статье я исхожу из того, что разворачивается полноценный ПЭК кризис описанный Михаилом Леонидовичем, а значит старые инструменты уже не годятся.
Collapse )